— Красиво и похоже на оригинал. Ужин накрыт, — сказала она через некоторое время.
Столовая служила в то же время и баром отеля, в это время пустовавшим. Несколько маленьких столов были сдвинуты вместе, образуя один большой. Словно в сороковые. В отеле кормили один раз в день, ресторана не было вообще. За столом сидело четверо мужчин. Двое коммивояжёров (Неужели они до сих пор существуют? Похоже на то), водитель грузовика и банковский менеджер, объезжающий мелкие компании. Обычные люди. Все франкоговорящие. Одному из них показалось очень забавным, что несмотря на грамматические ошибки, произношение у меня хорошее. Я подумал, что это от отца.
Беседа, ведущаяся за столом, успокаивала. Обычные темы: жены, дети, как ухитриться растянуть деньги до двадцать восьмого. Ничего похожего на разговоры, которые я привык слышать за столом у Конрада и его гостей.
Все это я написал, сидя в своей комнате, и, наверное, скоро лягу спать. Я сейчас чувствую себя спокойнее, чем в последнее время, но мне ужасно тоскливо. Я вдруг понял, что никогда больше не увижу его, понял, как сильно мне будет не хватать его рук. Но больше ничего не будет. Я все испортил. Запутавшийся и потерянный, я доверился Репину, и это стало ошибкой. Я хотел бы все исправить, но это невозможно. Придется жить, вечно помня о своей ошибке. Жить без Конрада.
Я до сих пор не мог до конца понять то, что Репин рассказал мне о Конраде. Подсознательно я не хочу ему верить. Это не может быть правдой. Конрад — хороший человек. У него тяжелый характер, но со мной он вел себя иначе. Жестокий, да. Но в последнее время для меня он был самым добрым человеком на свете. Я сделал ему очень больно, но и он мне тоже — умолчанием.
С другой стороны, как я это себе представляю? Что он должен был говорить? «Я провел встречу с моим персоналом, а потом с наркобароном, который хочет инвестировать в наши компании» или «Увы, Ландау оказался вражеским агентом, и его пришлось упокоить».
Было, было много признаков, но я их игнорировал. Старый лис Лёвенштайн преподнес информацию так, что действия Ордена выглядели легальными, и я купился, потому что хотел обмануться. Потому что люблю Конрада, и мысль о том, что он не совершенен, непереносима для меня.
Всё, иду спать. Больше ничего не сделаешь. Все закончилось.
Седьмое октября
Я все еще в Авиньоне, жду документы. Они должны прибыть завтра. Потом думаю поехать в Тулузу или Бордо. Это большие города, и найти там работу не будет проблемой.
Я всеми силами стараюсь забыть Конрада, но это невозможно. Пробовал рисовать здания, но ничего не вышло. Механически вожу карандашом по листу, а перед глазами всплывает его лицо. Вчера я поймал себя на том, что набрасываю контуры его лица. Вот дерьмо! Потом я стал копировать проклятого грифона с готического дворца. Чуть не прыгнул на шею мужчине, очень похожему на Конрада. Гунтрам, ты когда-нибудь видел его в джинсах, сникерсах и флуоресцирующем топе для пробежек?!
Мне нужно взять себя в руки.
Примечания переводчика:
TGV — французская сеть скоростных поездов.
** Крепостная стена, окружающая исторический центр Авиньона.
*** Зобная железа теленка под соусом бешамель.
========== "26" ==========
17 октября
Вести дневник — плохая привычка. Теперь я это знаю. Не стоило хранить свою дурацкую писанину, но она всегда помогала мне справляться со стрессами. Два года назад я был безвестным официантом, учившимся в заштатном университете, и мечтал изменить к лучшему жизнь других людей. Но все полетело в тартарары в ту минуту, когда я приехал в Европу. Как прав был отец, когда увез меня отсюда. Это место, несмотря на внешний лоск и гламур, приносит одни несчастья.
Я снова в Цюрихе. Не по своей воле. Живу с Конрадом.
Тем утром, девятого октября, я получил новый паспорт и собирался сесть на поезд в Париж. С вещами я шел на автобусную остановку, когда мой путь преградил не кто иной, как Горан. Я окаменел, сердце застучало, словно отбойный молоток.
— Спокойно, Гунтрам. Это всего лишь я. Ты меня знаешь. Я не сделаю тебе ничего плохого, — мягко сказал он, как хищник подкрадываясь ко мне. — Иди сюда, братец. Ты должен вернуться домой. Здесь небезопасно, — продолжал говорить он, опуская руку в карман своего пальто.
Его движение напугало меня, я развернулся, чтобы удрать, но двое темноволосых мужчин перекрыли мне путь.
— Расслабься, парень, не усложняй ситуацию, — сказал мне один из них. Я лихорадочно высматривал, как бы сбежать от них, но у меня за спиной стоял Горан.
— Гунтрам, не усложняй жизнь себе и нам. Ты можешь пойти с нами добровольно и избавить всех нас от лишних проблем. Герцог хочет тебя видеть. Он беспокоится о тебе, — успокаивающе сказал он.
— Нет, я не вернусь к нему! — закричал я, поворачиваясь к нему лицом.
— Тогда придется по-другому, — удрученно сказал он своим громилам.
Прежде чем я успел понять, что означали его слова, я почувствовал, как один из монстров прижал к моему лицу резко пахнущую тряпку. Я попытался вырваться, но перед глазами замельтешили черные мушки. Горан успел подхватить меня, прежде чем я рухнул на землю.
