Пока я быстро шел туда (это пальто ужасно жаркое), я проверил, от кого были звонки. Семь от Хайндрика — должно быть, у него есть много чего мне сказать, два от Горана — плохо; он, наверное, очень сердится; скорее всего, Конрад обвинит его, и это плохо, потому что Горан — нормальный парень, — два от Фердинанда и один от Конрада. Вау, я впечатлен. Он знает, как набирать номер. На одну долю секунды я задумался о том, чтобы ответить на его звонок: все-таки ограничиться при расставании с любовником одним и-мейлом после почти двух лет совместной жизни не очень-то вежливо. Но что мы можем сказать друг другу? Он проклянет меня в пяти поколениях и велит мне возвращаться домой. Но для чего? Чтобы сидеть и ждать, когда он меня простит? Ждать, когда он побьет меня за чудовищную измену? Нет уж, пусть катится в ад.
Телефон снова зазвонил. Помяни черта… Конрад.
— Всё лежит на твоем столе, — сухо сказал я в трубку, заходя в вагон.
— Гунтрам, возвращайся домой. Нам о многом надо поговорить, котенок. Ты все понял неправильно, — мягко попросил он.
Котенок?! Ну, у этого котенка есть когти, и сейчас он скорее похож на дикого кота.
— Время разговоров прошло. Я устал получать дверью по лицу. Прощай!
— Гунтрам, это небезопасно. У тебя слабое сердце! Скажи мне, где ты, и я пришлю кого-нибудь за тобой, — голос его звучал как будто умоляюще. Я усмехнулся собственной мысли. У него? Умоляюще? Да никогда!
— Я опаздываю на поезд, — сказал я и отключился.
Переключив телефон в бесшумный режим, я засунул его в карман одного из кресел и вышел из вагона.
До отхода поезда в Авиньон оставался еще час. Я пошел в Макдональдс. Ехать почти три часа, а цены у TGV* просто убийственные. Пока я ел, вспомнил одну маленькую деталь этой истории. Угрозы Константина. Наверно, мне следует сделать Ордену последнее одолжение. Да. Я не хочу иметь на своей совести войну между Орденом и русской мафией. Надо позвонить Репину, как только доем.
Я нашел платный телефон и набрал его номер. Кто-то почти сразу же ответил по-русски.
— Это Гунтрам де Лиль. Могу я поговорить с мистером Репиным?
— Здравствуй, Гунтрам, — сказал Константин. — Какой приятный сюрприз!
— Здравствуй. У тебя найдется минутка поговорить?
— Для тебя — всегда. Все в порядке?
— И да, и нет. Я ушел от Конрада по собственному желанию. С меня хватит. Хочу, чтобы ты знал, что не было никакого насилия с его стороны. Просто всё закончилось. Не вини его.
— Линторфф позволил тебе уйти? — недоверчиво спросил Константин.
— Я просто сел на поезд и уехал в Женеву. Через двадцать минут пересяду на следующий.
— Зря. Это опасно. Он найдет тебя, если ты останешься в Европе. Скажи мне, где находишься, и я пришлю кого-нибудь за тобой, чтобы отвезти в безопасное место, где ты сможешь спокойно решить, что хочешь дальше делать.
— Спасибо, но нет. Я должен справиться сам. До свиданья, Константин, — я отключил телефон и пошел на этот раз на свою платформу.
Уже стемнело, когда поезд прибыл в Авиньон. Я сел на автобус, идущий в центр города, и он высадил меня у стены.** Я прошелся по окрестностям, подыскивая место, где можно остановиться. Наконец мне попался маленький отель, где за ночь брали 35 евро. Дама-администратор внимательно оглядела меня. Похоже, женщины действительно разбираются в одежде лучше, чем мы, потому что она несколько раз спросила, точно ли я хочу остановиться у них, а не в «Гранд Отеле» на соседней улице. Я заплатил за три ночи.
Отель оказался неплохим. Маленьким и спартанским, но чистым. Я слишком устал, чтобы искать что-нибудь другое. Кровать скрипела при малейшем движении, кран над раковиной протекал, но мне было все равно. Я хотел спать, спать и спать.
Встал я очень поздно, где-то около двенадцати. Кажется, я устал сильнее, чем думал. Сегодня пятница, и надо поторопиться, если я хочу успеть подать заявление на новый паспорт. Одевшись, я отправился в полицейский участок.
Я объяснил молоденькой симпатичной сотруднице полиции, что живу в Цюрихе (у меня с собой был вид на жительство в Швейцарии) и потерял паспорт во время каникул во Франции. Она сказала, что мне без проблем выдадут новый, но он будет готов только в среду или даже в четверг, потому что придет по почте из Парижа. Пока я заполнял бланки, она расспрашивала меня о Цюрихе и как там живется. То ли она со мной флиртовала, то ли просто старалась быть любезной, не знаю. Мои мысли были далеко отсюда.
На экскурсию в Замок идти уже не имело смысла, так что я отправился гулять по городу и заодно купил маленький блокнот для эскизов. У меня с собой был графитинт. Я съел сэндвич и сделал несколько зарисовок Замка снаружи. Смеркалось, стало холоднее. Пришлось возвращаться в отель.
Пожилая леди за стойкой спросила меня, собираюсь ли я ужинать в отеле, потому что у них только луковый суп и ris de veau 'a la financiere.*** С моей стороны возражений не последовало. Почему бы и нет… Я спросил ее, могу ли остаться в гостиной, так как свет там ярче, чем в номере, и она была не против. Я детальнее проработал один из видов замка, используя только коричневый цвет.
