— Прошу, Конрад, дай мне уладить это. Гунтрам сейчас под моим началом, — суровым тоном прервал его тираду Фридрих, и что самое поразительное — Линторфф уступил. — Кто обратился к тебе с этим заказом?
— Ольга Фёдоровна Репина, — тихо ответил я. — Я работал два дня у нее дома в Лондоне.
— Да, это то, что Горан сказал нам. Он разрешил тебе заняться этим, только чтобы избежать дальнейших проблем. Милан сказал, что там не происходило ничего предосудительного, — поддержал меня Фридрих. — Главная проблема в том, что тебе не следовало соглашаться ни при каких условиях. Тебе не стоило брать заказ, поскольку это выглядит, как явное игнорирование приказов Его Светлости, — продолжал Фридрих.
— Каких приказов? — спросил я.
— Тебе прекрасно известно, кто есть Репины. Они не такие, как мы, и никогда не станут. Ты — член семьи Линторффов, хочешь ты того или нет. Я вижу только два выхода из тупика, в который ты себя загнал. Первый: ты звонишь миссис Репиной и отказываешься.
— Я не хочу отказываться. Мне очень хочется претворить в жизнь свою идею, уже не говоря о том, что я считаю Репина своим другом.
— Или же ты пишешь портрет и отдаешь ей, бесплатно, разумеется, так как Его Светлость никогда не допустит, чтобы ты взял хотя бы цент из их преступных денег. И ты должен положить конец любым дружеским отношениям с ним в будущем. Герцог примет это, как компенсацию за твою дерзость, — закончил Фридрих.
— Что, если я не соглашусь на это? Вы не имеете права указывать, что мне делать!
— Я не указываю, как ты выразился, что тебе делать. Я просто излагаю лучшие и наиболее подходящие способы выхода из ситуации, — тем же бесстрастным тоном проговорил Фридрих.
— Не будете ли любезны обрисовать менее подходящие способы?
— Гунтрам, ты прекрасно осведомлен о последствиях неповиновения Грифону. Должен ли я напоминать тебе о судьбе твоей семьи? Возможно, в этот раз последствия коснутся не тебя лично, а людей, которые втянули тебя в свои махинации. Тебе решать, дитя. Я бы предложил второй вариант, так мы внесем ясность на будущее.
— Вы не имеете права выбирать мне друзей! — отрывисто проговорил я.
— Это для твоей безопасности. Может быть, Репин теперь и член Ордена, но он не один из нас. В один прекрасный день потери от противодействия его Светлости превысят выгоды, которые он рассчитывал получить, и он, не задумываясь, отдаст тебя на съедение волкам, — холодно сказал Фридрих.
— Я не могу прекратить писать портрет. Он мне нравится, и мне это нужно, — сказал я. — Я закончу его и отдам миссис Репиной, не беря платы. После июня я прекращу любые контакты с Репиным. Я даю слово, Фридрих.
— Твое слово не многого стоит. Я убедился в этом, когда ты уехал в Буэнос-Айрес, а потом принял кольцо-печатку моей семьи! — вмешался Линторфф, голос его прямо-таки сочился ядом. — Ты поклянешься памятью своего отца, что никогда не будешь контактировать с этим человеком!
— Конрад, мы поговорим о твоих манерах позже, — рявкнул Фридрих, заставив ублюдка заткнуться и опустить глаза, устыдившись своей вспышки.
— Я сделаю, как вы хотите, герцог. Я клянусь могилой отца, что после июня не буду поддерживать никаких отношений с Константином, — очень медленно сказал я.
— Хорошо. Свободен, — гавкнул он.
Я встал, чтобы уйти, но тут Фридрих сказал:
— Мы еще не закончили. Конрад, твоя очередь.
Я, открыв рот, смотрел на старого дворецкого, ну хорошо, бывшего наставника, безмерно удивляясь тому, что он командует могущественным герцогом фон Витштоком.*
— Я приношу извинения за свое вчерашнее поведение. С моей стороны было крайне необдуманно воздействовать на тебя физически. Я сожалею об этом. Такого больше не повторится, — глубоко вздохнув, сказал Линторфф, глядя мне в глаза.
— Это было бестактно — отчитываться перед вами в такой грубой манере, но о том, что сделал, я не жалею. Я принимаю ваши извинения, сир. Простите, что так вульгарно напомнил вам о вашем прошлом, — сказал я со всей возможной холодностью.
— Очень хорошо, мы объяснили друг другу свои точки зрения. Гунтрам, ты можешь вернуться к своим обязанностям, — проговорил Фридрих, и я, конечно же, не осмелился ему возражать. Если этот человек способен поставить на место Линторффа, приходится признать, что он не то, чем кажется.
Я кивнул обоим и вышел из комнаты, как можно тише прикрыв за собой дверь.
Примечания переводчика
*День Волхвов — 6 января, католический праздник Богоявления (Поклонения волхвов).
** Хэрродс — известный универмаг Лондона, считающийся одним из самых больших и фешенебельных универмагов мира.
*** Михайлович — в данном случае это сербская фамилия, а не отчество. (Это не «слуш, Михалыч!»)
**** Георгиевский ресторан — главный ресторан в Хэрродс, открылся в 1913 году и был назван в честь недавно коронованного Короля Георга V.
* Не помню, было тут уже сказано или нет, но полное имя Конрада — Конрад Мария Ульрих фон Линторфф Заксен Лёвенштайн, герцог Витшток. «Заксен» = Sachsen (нем.) = Саксония.
========== "4" ==========
29 марта 2007 года
