— Ваш стиль старомоден. Возможно, он подходил для холостяцкого дома, но, по моему мнению, он не отвечает современным стандартам. Возможно, вам следует уволиться и поучиться новым веяниям, например у Адрия или Арзака.
— Я учился у Поля Бокюза**, выиграл «Золотой Бокюз» в 1989 году и две мишленовские звезды за Кёнигсхалле. Я был консультантом в фильме «Ватель», и я абсолютно убежден, что эта новая «молекулярная кухня» — бурда для снобов! — взорвался Жан-Жак.
— Как вы смеете со мной так разговаривать!
— Разговариваю, как хочу. Я ухожу. Скажите герцогу, пусть сегодня закажет пиццу на ужин! Всё равно вы не заметите разницы, — сказал он, срывая колпак и халат. Он хлопнул дверью, а она осталась на кухне.
Это очень плохо. Женщина, ты не должна покушаться на ужин мужчины, особенно такого, как твой муж. Линторфф обожает кухню Жан-Жака. Он почти каждый вечер ужинал в Кёнигсхалле до того, как Алексей устроил там переполох, и он платит Жан-Жаку больше, чем тот мог бы получать, работая в хорошем ресторане. Никто не должен вставать между Линторффом и его любимым мясным рулетом или тем супом из черных трюфелей.
После того, как дети поужинали, не так уж и плохо — повар по соусам тоже хорош, — Фридрих сообщил мне, что герцог желает видеть меня в библиотеке. Я глубоко вздохнул. Голодный и разозленный — плохое сочетание, и он решил сорвать досаду на мне. Надеюсь, Алексей употребит все свое обаяние и дипломатию, чтобы уговорить Жан-Жака вернуться… или открыть ресторан в десяти минутах ходьбы от замка, чтобы легко было доставлять еду.
Когда я пришел, обе гиены уже были в библиотеке.
— Де Лиль, ты знаешь свои рабочие часы? — пролаял Линторфф.
— Во время учебного года с семи до десяти утра и с двух до десяти вечера, — ответил я.
— Тогда почему сегодня в рабочее время ты занимался посторонними делами? Герцогиня утверждает, что ты принимал частного курьера в этом доме. Если ты хочешь работать дополнительно, делай это в свободное время. С семи до десяти ты работаешь на нас. Это понятно?
— Да, сир. Больше не повторится, — ответил я, чуть не вывихнув челюсть от злости.
— Я не желаю, чтобы в моем доме появлялись посторонние. Ты здесь работаешь, и больше ничего.
— Да, сир.
— Свободен.
Ведьма светилась от удовольствия. Вот подожди, скоро он узнает, что лишился любимого повара.
Примечания переводчика
*Магриб - страны, расположенные к западу от Египта (Тунис, Марокко, Алжир и т.д) .
**
Ферран Адрия-и-Акоста — знаменитый испанский шеф-повар ресторана «Эль Булли» на побережье Коста Брава. Входит в число девяти лучших поваров мира. Автор нескольких кулинарных книг. Сам он называет свою кухню «провокацией».
Хуан-Мари Арзак — знаменитый испанский шеф-повар, кулинарный экспериментатор, один из основателей гастрономического тренда молекулярная кухня и «Новой Баскской кухни». Владелец и основатель легендарного ресторана Arzak, удостоенного трех звезд.
Поль Бокюз — французский шеф-повар и ресторатор, один из наиболее известных поваров XX века. В 1987 году он учредил международный кулинарный конкурс «Золотой Бокюз» (Bocuse d’Or), ныне считающийся самым престижным международным конкурсом высокой кухни (Википедия).
========== "16" ==========
15 июня 2008 года
Это уж слишком. Она невыносима. Мне все равно, герцогиня она или нет. Ведьма постоянно настраивает ублюдка против меня.
Шестого июня я забрал детей из школы, и когда мы приехали домой, она уже поджидала нас с тремя журналистами, то ли из «Мери Клэр», то ли из «Вога», то ли еще из какого-то глянцевого модного журнала.
— Вот что, — сказала она мне властным тоном, когда я повел Клауса и Карла в детскую. — Оденьте детей во что-нибудь поприличнее и приведите их в сад. Нам нужно сделать несколько фотографий.
— Мадам, — она ненавидит такое обращение, предпочитая, чтобы ее называли герцогиней, — со всем уважением, но меня не предупреждали о фотосъемке. Дети вернулись из школы, они устали и хотят есть.
— Эта съемка — для солидного журнала; Флавио сам сделает фотографии.
Кто-нибудь, просветите меня, кто такой этот гребаный Флавио.
— Его Светлость ничего не сообщал о том, что запрет на упоминание его детей в прессе снят, — твердо сказал я, начиная злиться. Ни за что не позволю тебе обращаться с ними, как с дрессированными мартышками! Ни на минуту не поверю, что Линторфф разрешил эту фотосессию. Он ненавидит прессу, а дети еще слишком маленькие.
— Де Лиль, ваша забота умыть детей и привести их через двадцать минут, — строго приказала она. Это женщина принимает меня за Джен Эйр в штанах?
— Мадам, я законный опекун Клауса Марии и Карла Марии. Без письменного разрешения их отца я не позволю вам делать их фотографии в коммерческих целях. Журналу требуется письменное разрешение, чтобы их опубликовать, и я его не дам. Если у вас есть документ, подписанный Его Светлостью, тогда другое дело.
— Я его жена. Я имею право!
