Я причесался и переоделся. Пришлось ненадолго прислониться к стене и глубоко вздохнуть, чтобы немного прийти в себя и успокоиться. Я достал из пиджака коробочку с таблетками и принял одну на вечер.
Было десять минут десятого, когда я добрался до столовой и обнаружил, что она пуста. Не мог же он рассердиться из-за такой малости. Я опоздал всего на десять минут! Еб*ть! Ох, опять это слово. Нет, я не озабоченный — с Константином у меня было более чем достаточно секса. Ладно, не такой уж это был невероятный секс, но не настолько плохой, чтобы заставить меня захотеть трахнуться с этим психом Линторффом!
Да, он умеет трахаться…
Дерьмо! Один единственный поцелуй и легкое прикосновение к спине, и вот уже я пускаю на него слюни и забыл о его предательстве! Я — больной, больной на всю голову.
Нет, я не больной и не сумасшедший. Я не позволял ему прикасаться к себе два года, не дрогну и впредь, пусть сколько угодно смотрит на меня несчастными глазами, я не уступлю.
Опять я думаю о сексе с ним — а всё потому, что он снова контролирует ситуацию, говорит мне, что делать, и предусмотрительно снял с меня ответственность за принятие решения. Я могу трахаться с ним, а потом лгать себе, что он заставил меня, или что это ради детей. Еще неизвестно, кто из нас больший лицемер.
Проклятье! Как хорошо он меня знает! Он отнял у меня все возможности, так что у меня нет другого выбора, чем сдаться ему, делать то, что он хочет, и не чувствовать никакой вины, потому что я ни на что не могу повлиять.
Хуже всего то, что это работает. В глубине души я до сих пор люблю этого ублюдка. Он — сущий дьявол.
— Гунтрам, герцог приносит извинения, но он не сможет присоединиться к тебе за ужином. Он на встрече с мистером фон Кляйстом. В Брюсселе возникли проблемы с «Леман Бразерс». Он сказал, чтобы ты поел и шел спать.
— Спасибо, Фридрих, — поблагодарил я и сел на свое старое место, справа от герцога. Поужинав, я поднялся проверить крепко спящих детей, а потом пошел было в свою комнату, но вспомнил, что мне полагается спать у Конрада.
…Я пишу всё это в блокноте, найденном в моем старом столе. Он ничего не перекладывал с тех пор, как мы порвали отношения в 2006 году. Все мои ящики в том же состоянии, как я их оставил, когда уехал к Фердинанду. Возможно, я просто тяну время, чтобы не идти спать. Я не хочу.
— Гунтрам, разве я не велел тебе лечь сразу после ужина? — обругал меня появившийся на пороге Конрад. — Уже час ночи. Бросай все и иди спать.
— Минуту, пожалуйста, — прошептал я. Мне стало еще хуже. Он здесь.
— Не застывай. Я тоже хочу спать. Не волнуйся, я тебя и пальцем не трону, — устало сказал он. — Ты так напряжен, что это будет скорее мучением, чем удовольствием.
Слова уже были готовы сорваться у меня с языка, но он ушел в спальню, оставив меня одного.
Я тянул добрые десять минут, прежде чем отправился за ним. Он уже был в постели, что-то писал и на меня не глядел. С трепетом приблизившись к кровати, я обнаружил под левой подушкой свою пижаму и с недоверием уставился на нее.
— Ты забыл, что с ней делать? — проворчал он. Я снял пиджак, уткнувшись глазами в пол, и начал расстегивать рубашку. Пальцы совершенно не слушались — настолько я нервничал. — Гунтрам, стриптиз — явно не твой конек. Иди в ванную и переоденься там, пока у тебя не случился новый приступ!
Я послушался.
Когда я вернулся в спальню, я не мог не заметить, что он отложил документы в сторону и заинтересованно смотрит на меня. Очень заинтересованно. Он похлопал ладонью по моей стороне кровати и поднял брови, заставив меня покраснеть то ли от смущения, то ли от злости. Выберите сами, потому что я не знаю.
— Иди сюда. Я не кусаюсь, — шепнул он мне.
Чем ближе я подходил к кровати, тем сильнее билось у меня сердце. Он откинул одеяло, и я запрыгнул на постель, вырвал у него одеяло из рук и до подбородка в него замотался. Увидев, что он наклоняется надо мной, я зажмурился, но это был всего лишь целомудренный поцелуй в лоб.
— Спи спокойно, Maus… если сможешь, — усмехнулся он. Похоже, мои терзания его только развеселили. Он повернулся на другой бок и выключил свет.
Я с большим трудом удержался от того, чтобы не выпалить: «Ты собираешься что-нибудь делать, ублюдок?» Вместо этого я презрительно хмыкнул и отвернулся. Сон упорно не шел ко мне. Ублюдок же спал всю ночь напролет, крепко, как ребенок, и ему совершенно не мешало то, что я всё время ворочался с боку на бок.
========== "24" ==========
29 июля
Трудно подобрать подходящее слово к тому, что происходило со мной последние два дня. Странно, дико, чудно…
Двадцать седьмого числа я проснулся в чужой постели и обнаружил, что этот ублюдок вольготно развалился на мне. А он тяжелый, между прочим! Так вот почему так болит спина! С другой стороны, не спать же мне на самом краю кровати только для того, чтобы избежать участи плюшевого медвежонка.
— Немедленно слезь с меня! — возмутился я. — Кто, еб*ть, позволил тебе меня трогать?!
