— Два года я позволял тебе управлять нашими отношениями, и посмотри, что из этого вышло. Мы оба несчастливы. Отныне я снова беру управление на себя, и один из нас доволен этим. Другой может присоединиться к вечеринке или отказаться. Так что ты скажешь, дорогой? Да или нет? Это лучшее предложение, какое ты когда-либо получал. Один поцелуй за три недели свободы. Для тебя это будет легкая победа. Ведь ты все время твердишь, что ненавидишь меня.
— Недели выберу я. И если ты позволишь себе что-нибудь, кроме поцелуя, я буду считать, что ты проиграл.
— Согласен. Я — честный игрок, что бы ты там себе ни думал. Займемся этим сейчас или после десерта?
— После десерта.
Неужели я согласился на это идиотское пари? Да, похоже. Гунтрам, ты придурок, если хоть на минуту поверил, что он будет играть честно!
Мы в мрачной тишине доели яблочный пирог с мороженым, тот самый, который я любил в детстве.
Очень маловероятно, что я смогу возбудиться, вспоминая отца. Я подавил смешок.
— Так что, ты хочешь покончить с этим сейчас? — настойчиво спросил я, когда он допил свой кофе с коньяком.
— Разумеется. В библиотеке?
— Не хочешь пересмотреть свой выбор места действия? Возможно, более романтичная обстановка повысит твои шансы, — поддразнил я его.
— Я понятия не имел, что тебе нужны свечи и шампанское. Лично меня обстановка библиотеки вполне устраивает, я и там смогу заставить тебя стонать и умолять о прикосновениях. Может, тебе стоит почитать отчет о перспективах доллара США на следующий год, чтобы немного обуздать свой энтузиазм? Думаю, будет большой удачей, если мы успеем добраться до постели, — ухмыльнулся он.
Самоуверенный ублюдок!
Не удостоив его ответом, я поднялся и направился прямо в проклятую библиотеку. Он пришел туда через полчаса и притворился, что удивлен, увидев меня там.
— Так мы собираемся что-то делать или нет? — проворчал я.
— Смотрите-ка, какие мы сегодня нетерпеливые! Иди сюда, и посмотрим, — сказал он, как король рассевшись на диване. Я подошел к нему, чувствуя, что моя решимость поддается его уверенности. Он абсолютно убежден, что выиграет. Нет, он просто блефует, сказал я себе, садясь рядом с ним.
— Не кусаться, Гунтрам. Еще ближе, милый, — он смотрел мне в глаза.
Он обхватил мой затылок, чтобы я никуда не делся, и я ему это позволил. Когда он положил ладонь на мою щеку, я бессознательно прижался к ней. Его взгляд смягчился, и на секунду я снова увидел того человека, в которого влюбился много лет тому назад. Он подался навстречу и начал покрывать шею легкими поцелуями, медленно дыша в ухо. Ублюдок знает мои слабые места.
Я попытался высвободиться из его хватки, но он решительно вернул меня на место, его язык начал играть с мочкой, деликатно посасывая ее.
— Ты говорил про поцелуй, а сам трахаешь мое ухо! — возмутился я.
— Не беспокойся, любовь моя, до этого мы тоже доберемся, — шепнул он мне на ухо, от его глубокого чувственного голоса меня тряхнуло, словно от разряда тока, волоски на шее стали дыбом. Он оторвался от моей шеи и принялся ласкать губы, словно спрашивал разрешения продолжать. Я почувствовал, как мое тело постепенно стало расслабляться — вопреки тому, что происходило у меня в голове. Губы, словно обладая собственной волей, раскрылись, и я позволил втянуть меня в глубокий поцелуй.
Мое тело решило забыть о здравом смысле, оно начало отзываться на его ласковые поцелуи. Он на секунду отстранился, чтобы перевести дыхание, и тут уж я атаковал его. Конрад не замедлил поддержать мое рвение. Каждый из нас пытался захватить власть. Но когда у меня закончился воздух, мне пришлось признать поражение.
Он оторвался от моих губ, прижал меня к себе.
— Я выиграл, — мягко объявил он, в его голосе не было торжества, которого я почти ожидал услышать.
— Так нечестно! Было два поцелуя, а не один! — попытался возразить я, но он заткнул меня новым ошеломительным поцелуем, наваливаясь на меня и распластывая по дивану. Забыв обо всем на свете, мы снова принялись целоваться.
Он сполз на пол, увлек меня за собой, и мы продолжили. Не знаю, как, но он перевернулся, и вот уже я извивался на ковре под его весом — именно так, как всегда любил. Его мощное тело, его гипнотическая аура власти всегда привлекали меня, заставляя забыть о сомнениях и неуверенности, оставляя одно лишь желание — принадлежать ему. Я отчаянно хотел сделать что-то, что сведет его с ума, растопит холодность, заставит потерять самообладание, чтобы он наслаждался нашей любовью так же сильно, как я.
Я почувствовал, как его рука легла спереди на мои брюки, расстегнула их и сдернула — ему даже не пришлось для этого сильно отодвигаться от меня.
— Стоп! Ты сказал — свидание!
