— Миз** Лейден, не думаю, что с моей стороны корректно тратить на себя так много его денег, — твердо сказал я. Пора это прекращать. Никогда не чувствовал себя так неловко!
— Милый, ты не можешь все время ходить в джинсах и футболке в компании такого человека, как герцог. Ты только будешь ставить его в неловкое положение. Для герцога такие расходы — пустяк, и он будет счастлив заплатить. Твоя теперешняя одежда годится для каникул в городе, но если придется идти на званый ужин или прием, то она совершенно не подходит для подобных случаев. Во многие места вообще не пускают без пиджака и галстука, — подчеркнула она. — Нужно ли мне повторить то, что я сказала своему младшему сыну пять лет назад, когда он собирался идти в теннисных туфлях на собеседование в банк?
— Я понимаю, о чем вы, и в данном случае согласен с вами, — проклятье, неужели я выгляжу маргиналом, не имеющим понятия о дресс-коде? — но поймите и вы меня: для мужчины неприемлемо жить за счет другого мужчины.
— Пожалуйста, сделай мне одолжение, поговори об этом с герцогом, — снова попросила она, взмахнув длинными ресницами. — Уверяю, тут нет ничего смущающего. Он очень высокого мнения о тебе и просто желает тебе добра. Никто не думает, что ты «золотоискатель» — как те, кого мне приходилось отгонять от Его Светлости. Ты же совсем молоденький, только что из школы, да? Так вот, позволь мне дать тебе материнский совет. Ты думаешь, что злоупотребишь доверием Его Светлости, приняв эти подарки, но это не так. Ты оскорбишь его, только если сам ничего не будешь давать ему взамен. Эта сумма для него — ничто. Он за день зарабатывает больше, чем ты можешь потратить за год. Зато ты даешь ему то, что он не мог найти многие годы. Ты даешь ему снова почувствовать себя живым и счастливым, и для него это бесценно. Ты его любишь?
— Да, — едва слышно ответил я. Не так-то просто признаться практически незнакомому человеку, что ты влюблен в кого-то своего пола.
— Я тебе верю. А сейчас вам пора, молодой человек. У меня есть работа, а тебя ждет портной, — строго сказала она, снова возвращаясь к своим командирским замашкам.
Портным оказался вчерашний человек из магазина. Он не желал говорить по-английски, так что я держал рот на замке, пока он снимал с меня мерки и заставлял мерить пиджак. Когда он закончил, пришла Моника и принялась перебирать образцы тканей. К моему тайному удовольствию (я немного рассердился, что никто не интересуется моим мнением) итальянец отверг почти все, что она выбрала, и торжественно заявил, что он «лучше знает вкусы герцога и достаточно насмотрелся на юношу, чтобы знать, что ему подойдет».
— Я был портным герцога больше тридцати лет.
Другими словами, он всё выберет сам, а нам лучше молчать.
Обедал я с Моникой и Михаэлем, которые всю дорогу пикировались. Теперь я понял, почему Конрад назвал Монику непростым человеком. Эта женщина обладала острым языком и мозгами фельдмаршала. В какой-то момент я даже пожалел бедного немца, поскольку она буквально потопталась по его гордости. Справедливости ради надо признать, что он не остался у нее в долгу.
В конце обеда Моника заявила, что ей надо идти работать, а Михаэлю — хотя бы сделать вид, что он чем-то занят, и оставила нас вдвоем.
— Чего только не вытерпишь ради любви. Вот это женщина! — присвистнув, сказал Михаэль. — Гунтрам, почему бы тебе не сходить куда-нибудь, например в Ка’д’Оро?*** Там хорошо и тихо, и отсюда недалеко.
— Разве я не должен спрашивать у вас разрешения, чтобы перейти улицу? — спросил я шутливо.
— Не умеешь плавать? — отбрил он меня, сделав большие глаза.
— Очень смешно. Я умею плавать и с картой найду музей сам. Обещаю хорошо себя вести, мамочка.
— Уж постарайся. Фердинанд убьет меня, если с тобой что-нибудь случится.
— Мне показалось, что он жаждал живьем содрать с меня шкуру.
— Уже нет. Он тебя принял — иначе бы не сказал тех слов.
— Он немного похож на солдафона, — пожал я плечами.
— Фердинанд служил в армии, пока не поступил работать к герцогу, и закончил Гарвард со степенью по бизнес-администрированию. Что, удивлен, что мы не безмозглые орудия убийства, как ты прежде думал? Кстати, сам я начинал во флоте, потом изучал естественные науки и имею докторскую степень по астрофизике.
— Не смешно.
— Это правда. Показать тебе диплом? Я это всё рассказываю, чтобы ты понял, что мы не бандиты или разжалованные полицейские.
Я покраснел: на этот раз он попал в точку. Неужели меня так легко читать?
— Если вы ученый, почему тратите время здесь? — сказал я, справившись со смущением.
— Спасибо, что назвал меня ученым, но это не так. Я отдал флоту десять лет жизни, служил в Персидском заливе и на Балканах. За это морское ведомство оплачивало мое образование, но я устал от всего этого и пошел работать сюда.
— Герцог сказал, что вы — телохранитель!
