— Ну в некотором роде да, — хихикнул он. — Но мы всё-таки, скорее, советники. Я отвечаю за стратегическое планирование и безопасность компаний и банков. Если я пойду против герцога, моей заднице, скорее всего, не поздоровится. Так что знай, что можешь нам доверять, и мы ожидаем, что можем доверять тебе. С остальными познакомишься в Цюрихе.
— А что насчет Алексея, Горана и Хайндрика?
— Все они имеют военное прошлое. Алексей работал в КГБ, Горан был кем-то вроде капитана в Сербской армии, а Хайндрик служил в шведском военно-морском флоте. Они на вторых ролях, и не дают рекомендаций по стратегии. Вот их я бы скорее назвал телохранителями.
Я онемел. КГБ? Разве этим ребятам не полагается быть безжалостными убийцами? И я должен чувствовать себя в безопасности в обществе одного из них?! Даже не мечтай, парень!
— У тебя есть деньги с собой?
— Что? — мыслями я был где-то далеко, пытаясь переварить услышанное. Неудивительно, что эти люди выглядят пугающе. Они на самом деле смертельно опасны и не скрывают этого.
— Сколько денег у тебя сейчас в бумажнике? — произнес он, выделяя паузой каждое слово.
— Около сорока евро. Я же в музей иду — должно хватить.
Он зарычал и закатил глаза, прося у богов терпения. Полез в карман за бумажником и вручил мне пачку купюр.
— Бери и не спорь, — приказал он мне.
— Двести евро! Это слишком много. Мне хватит сорока, — запротестовал я.
— Правило номер три. Ты делаешь, что мы скажем. Помнишь? Или я должен пожаловаться Фердинанду?
Нет, лучше не надо.
— Ладно, спасибо, но я верну их вам вечером.
— Хорошо проведи время и не попади в неприятности. Возьми с собой мобильный телефон.
— Да, мам! — рявкнул я.
По пути в музей я купил маленький блокнот для рисования и карандаш с мягким грифелем. Если меня отослали из дома на всю вторую половину дня, значит, можно не возвращаться до семи-восьми вечера. Таким образом, у меня в распоряжении есть почти пять часов. Я найду, чем заняться в музее — например, сделаю копию с какого-нибудь полотна. По правде говоря, за час, проведенный в здешних музеях, узнаешь об изобразительном искусстве больше, чем за целый год в школе.
Дворец, где располагался музей, сам по себе производил огромное впечатление. Думаю, что он был примером венецианской готики, хотя не уверен. Я осмотрел коллекцию и решил порисовать, сконцентрировавшись на некоторых фрагментах картин Витторе Карпаччо. Время пролетело незаметно — я был поглощен его особой манерой изображать ткань одежды венецианских аристократов. Сигнал, раздавшийся из кармана, вернул меня к действительности — мне пришла смс.
«Жди в музее. Буду к 18.30»
Ладно, подождем Михаэля, но когда он придет, я всё ему скажу! Я способен найти дорогу обратно и с семи лет привык сам о себе заботиться!
Я вернулся к рисованию, на этот раз усевшись на скамейке внутри музея — чтобы случайно не подцепить снаружи очередного немца — и снова забылся.
Кто-то положил мне на плечо тяжелую руку, я поднял глаза и увидел Конрада, так и не сменившего с утра костюм, но уже без портфеля в руках.
— А, это ты. Привет, — сказал я, слегка улыбнувшись. В конце концов, мы в общественном месте.
— Ты ждал кого-то другого? — спросил он мягко, и мне на секунду показалось, что в его глазах мелькнул гнев. Нет, не может быть.
— Твоего служащего, Михаэля Делера. Это он отправил меня сюда.
Он заметно расслабился, сел рядом и не спросив разрешения, стал внимательно разглядывать наброски. Я шутливо толкнул его локтем:
— Как можно тратить время на копии, когда можно увидеть оригиналы?
— Мне сейчас не до того — с ног валюсь от усталости, — признался он. — У меня одно желание: вернуться домой и провести вечер с тобой. Можем вместе посмотреть какое-нибудь легкое кино.
Я поднялся и потянул его за рукав.
— Отлично звучит.
Сейчас, уставший и замученный, он привлекал меня больше, чем когда изображал из себя ницшеанского сверхчеловека. Мы молча брели по улице, сегодня он шел гораздо медленней, чем обычно, так что я успевал вертеть головой по сторонам, как деревенский мальчишка, разглядывая дома, витрины магазинов, встречных прохожих.
Едва мы вошли в дом, нас перехватил Фридрих и объявил, что в библиотеке нас ждут директор «Первого Банка Венето-Ломбардия» и Фердинанд фон Кляйст.
— Кузен Альберт? — не скрывая раздражения, переспросил Конрад. — Он собирается остаться на ужин?
— Разумеется, Ваша Светлость.
Конрад тяжело вздохнул.
— Пришла беда — отворяй ворота… Ладно, накрывайте в большой столовой. Фердинанд и Михаэль пусть тоже помучаются. Прости, Гунтрам, но Альберт — Geboren,**** и нам придется его потерпеть.
— Доктор Делер сбежал два часа назад, сир.
Конрад пожал плечами и пробормотал что-то вроде «мудрый человек».
— Если он — твой родственник, может, мне не стоит попадаться ему на глаза? — предложил я.
— Нет, Гунтрам, ты должен остаться. Скорее всего, настоящая цель его визита — познакомиться с тобой.
Мы прошли в библиотеку, где Фердинанд беседовал с мужчиной лет пятидесяти, точнее, он с каменным лицом слушал болтовню гостя. Когда Фердинанд увидел Конрада, он сразу же вскочил, а гость остался сидеть.
