— Здравствуй, Гунтрам. Садись, — сказал он, фальшиво улыбаясь. Я так и сделал.
— Не знаю, как это лучше сказать, поэтому сразу перейду к сути. Мы были перекуплены международной группой, и они хотят провести здесь нововведения, начав с персонала. Говорят, что вы все — непрофессионалы, а им подходят только люди с опытом работы в первоклассных отелях. Боюсь, что вынужден уволить тебя. Я заплачу тебе выходное пособие в размере трех зарплат и выдам хорошее рекомендательное письмо, как отличному работнику.
Я пораженно хлопал глазами. Он обеспокоенно посмотрел на меня.
— Прости, парень, но эти немцы очень требовательны, и если они говорят, приходится подчиняться. Не мог бы ты прислать ко мне Веронику?
Я медленно побрел домой, поскольку здесь уже был не нужен. Даже до пятницы не подождали с увольнением, как это принято. Нормально, а?
Голова просто раскалывалась. Мне надо принять аспирин и посидеть в прохладном месте. Это адская жара просто ужасна. Отдохну несколько дней и с понедельника начну искать работу. За квартиру заплачено до конца месяца, и у меня есть небольшие сбережения плюс выходное пособие.
Я вернулся домой и заварил себе чаю. Механически выпил и отправился спать, надеясь, что головная боль утихнет.
========== "22" ==========
17 февраля
Дневник, ты теперь единственное, что у меня осталось; блокнот и несколько фотографий моей семьи. Я играл с огнем и сгорел. Обуглился.
Мне следовало быть умнее. Такой человек, как он, не блефует и не разбрасывается пустыми угрозами, когда хочет что-то получить. Фридрих предупреждал меня, что «его месть принимает эпический размах», и это истинная правда.
Я съежился в мягком кожаном кресле частного самолета Конрада, притянув колени к груди. Украдкой взглянул на него поверх блокнота. Конрад сидел с шестью незнакомыми мне мужчинами за столом, заваленным документами, органайзерами и лэптопами. Михаэль демонстрировал им график на экране, что-то комментируя по-немецки. Это был уже не тот веселый немец, к которому я привык, а профессиональный бизнесмен, объясняющий свою новую стратегию в Латинской Америке и важность первичного сектора(1) — если я правильно понял английские надписи под графиком.
Конрад быстро повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и мне захотелось исчезнуть. Он торжествующе усмехнулся, довольный, что теперь полностью меня контролирует. Я пристыжено опустил глаза, потому что он был прав.
В прошлый вторник я проснулся от того, что кто-то барабанил в дверь. Я пошел открывать. Это оказалась моя домовладелица, шестидесятилетняя старая ведьма, троюродная сестра матери Федерико. Она меня никогда не любила, но где бы она еще нашла другого идиота, который будет платить аренду за ту дыру, которую она называет квартирой.
— Доброе утро, мисс Дюран. Чем обязан? — спросил я озадаченно. Что она здесь делает, поджидая меня, как стервятник? Аренда оплачена.
— Здравствуй, Гунтрам. Буду очень признательна, если ты к вечеру освободишь квартиру. Я ее продала, и новый хозяин хочет получить ее до пятницы. Я заплачу тебе компенсацию.
— Но я оплатил проживание до конца месяца. Вы не можете просто так взять и выкинуть меня на улицу! — сказал я громче, чем было необходимо.
— У нас нет письменного договора, а дом мой. Я дам тебе пять тысяч долларов за беспокойство, и это гораздо больше, чем ты платишь за целый год. Можешь пожить в отеле, пока не найдешь что-нибудь другое. Не так уж и много у тебя вещей.
— Я не могу так быстро переехать, вы должны были уведомить меня заранее, — твердо сказал я, не желая сдавать позиций.
— Ладно, я дам тебе семь тысяч. Послушай-ка, мелкий гаденыш. Если я не выкинула тебя отсюда после того, что ты устроил Федерико, то только потому, что не хотела терять арендную плату. Но сейчас приятный немецкий джентльмен предложил мне 65 000 долларов за эту коробку из-под обуви, тогда как ее рыночная цена не больше 35 тысяч. Он даже пообещал мне добавить еще 25 тысяч, если я до завтра избавлюсь от тебя. Бери свои вещи и уматывай, а не то я позову своих племянников, и они с удовольствием научат уму-разуму мерзкого педика вроде тебя.
Я был в бешенстве. Мудак имел наглость отобрать мою квартиру! Успокаиваемся, дышим глубже… А, вот еще что!
— Мисс Дюран, вам так или иначе придется иметь дело с другим педиком. С этим «приятным» немцем у меня была связь в Европе. Не забудьте поинтересоваться у Мартины, честно ли он играет, и много ли пользы ей от него было, — ласково посоветовал я ей. — Не волнуйтесь, я возьму ваши семь тысяч и сам отнесу ему ключи в отель. Мне доставит большое удовольствие знать, что он потерял еще 25 тысяч. Ну если конечно он вообще собирается вам платить, — ухмыльнулся я, наслаждаясь выражением ее лица.
Я захлопнул дверь у нее перед носом, не забыв выхватить деньги из ее когтей. К черту манеры!
Сложив одежду и книги в большой пакет для мусора, я отнес их Жоржу и попросил подержать у себя несколько дней. Он попытался выяснить, что случилось, но я отмахнулся от него — был слишком зол, чтобы нормально разговаривать с таким хорошим парнем, как он.
