Лилиан быстро обулась и выбежала на улицу. Вокруг ни души, соседи давно спят: света в окнах нет. Лили прочесала свой участок, затем подъездную аллею, но так никого и не встретила. Ночь была невыносимо холодной, газоны покрывал иней, изо рта вырывались облачка пара. По пути домой она несколько раз поскользнулась и раздосадованно пнула ногой забор. В довершение тревог этой ночи прямо над ее головой пролетела сова; уханье птицы разрезало тишину, точно лезвие.
Лили проследила за совой в небе, вспоминая свой сон. Внезапно ее охватил ужас; вбежав в дом, она захлопнула дверь и заперла ее на все замки, после чего поднялась в спальню и укуталась в махровый халат. Дрожа от холода и сжимая в руке пистолет, Лили выглянула из окна второго этажа. Что она ожидала там увидеть? Сову, которая напомнила ей о Руне и ее предзнаменованиях? А может, того, кто к ней наведывался?
Что-то еще было во сне… что-то, что Лили никак не могла припомнить.
Взгляд упал на шкаф-купе, в котором не мешало бы навести порядок. Лили раздвинула дверцы и достала небольшую коричневую коробку. Усевшись на постель, она пистолет пристроила рядом с собой, поставила коробку на колени и очень медленно подняла крышку.
– Ру… – вздохнула она.
Она увидела старую поляроидную фотографию. На кадре, сделанном рано утром, перед вылазкой в горы была запечатлена часть их отряда. Лили и Руна стояли в центре, крепко обнявшись, а по бокам от них – Фил и… Ник. Точно, вот где она его видела! Вот почему ей приснился лагерь! Ник Фарелл!
На дне коробки она нашла то, что искала, – красную нить. До чего же она слабая, подумала Лили, раз, взглянув на фото и взяв в руки нить, тут же заплакала. Она решила списать все на нервное напряжение. Никому не помешает выплакаться, успокоиться и вернуться к жизни с трезвым рассудком. Но эмоции захлестнули Лили с такой силой, что она никак не могла собраться. Картинка за картинкой в голове всплывали воспоминания о счастливой Руне, убитой Руне, любимом Дэне, мертвом Дэне. О жертвах, которым она до сих пор ничем не помогла. Все, на что она способна, – плакать в темноте.
– Хватит, – шепнула Лили в пустоту и похлопала себя по щекам.
Достаточно. Жалеть нужно живых, а не мертвых, и в данный момент Лили жалела себя. На что она не имела права. Она должна выяснить, кто убийца, ради Селесты и Аманды.
Часы показывали три часа ночи. Лилиан решила еще немного поспать, однако в половине седьмого утра проснулась оттого, что где-то неподалеку Бон Джови исполнял припев песни «You Give Love A Bad Name». Вряд ли он давал утренний концерт в Джуно собственной персоной. С чугунной головой она выглянула в окно: песня доносилась из автомобиля соседа, жившего напротив. Лили вышла из дома.
– О, Лилиан! – поприветствовал ее Брэд, мужчина лет сорока с огромным пивным животом и тонкими ножками. – Прости, разбудил?
– Как видишь, – кивнула она.
Брэд убавил громкость:
– У меня сегодня день рождения, вот уже начал праздновать.
– Вот как. С днем рождения! Значит, на сон мне сегодня можно не рассчитывать? – улыбнулась Лили.
– Нет-нет, я уезжаю в Анкоридж, буду отмечать у друзей.
Брэд затолкал чемодан в багажник и помахал ей. Лили уже было собралась вернуться в дом, но сперва решила спросить:
– Брэд, ты… ты случайно никого не видел ночью на нашей улице?
Брэд покосился на Лили и потер подбородок, раздумывая.
– Я спал, если честно, – наконец ответил Брэд.
– Ясно…
Лили вошла в дом и услышала звонок мобильного. Сбросив халат, она побежала наверх.
– Мерфи, – запыхавшись, ответила Лили.
– Господи, Лили! Я звоню тебе уже десятый раз! У нас очередная жертва маньяка. Лавку Юджины знаешь? Выезжай прямо сейчас. Дэвис в бешенстве.
Картер нажал отбой. Лили еще никогда в жизни так быстро не собиралась и не ехала на место преступления.
Картер был прав: Курт Дэвис рвал и метал. Лили видела, как комиссар что-то шипел на ухо Картеру, периодически тыкая его указательным пальцем в грудь. Дерек Дуайт беседовал с Сайласом возле скамейки, где, по всей видимости, была обнаружена новая жертва. Ее кожа была абсолютно белой, а руки застыли в странном положении, словно до этого что-то держали перед лицом. Лили шагнула ближе к трупу, всматриваясь в лицо жертвы: при жизни девушка, без сомнения, была очень на нее похожа – и тут же привлекла к себе внимание: взгляды мужчин обратились на нее. Лили закурила сигарету и направилась к Картеру, дабы спасти напарника от гнева комиссара или хотя бы принять часть удара на себя.
– Вот она, явилась. Лили, какого черта ты…
– Курт, она уже приехала, успокойся, – встрял Картер.
– Комиссар, мы с Картером можем заняться своей работой? Я ведь еще не видела места преступления, хотелось бы тщательно все осмотреть, прежде чем сюда нагрянут криминалисты.
Курт Дэвис покраснел и надул щеки, после чего шумно выдохнул через нос.
– Черт с вами, только перед Дуайтом не опозорьтесь. Не то я отстраню вас от этого чертового дела! А может, после того как Мерфи увидит газету, она и сама решит взять отпуск. Жду отчет к вечеру! – отрывисто бросил он и направился в сторону припаркованных автомобилей.
