– Берегите ее. И не тратьте время на ссоры, в конечном счете ни одна ссора не имеет значения, когда… – Мисс Стронг всхлипнула.
К счастью, они довольно быстро доехали до места. Лили припарковалась, открыла дверь матери Моники и сопроводила ее до кабинета Сайласа. Коронер был в приподнятом настроении: он настолько привык к трупам, что иногда забывал проявлять сочувствие. Громко щелкнув натянутой латексной перчаткой, Сайлас откинул простыню с тела Моники. Парик уже был снят и лежал в пакете для улик, так что мисс Стронг и Лилиан могли разглядеть едва отросшие светлые волосы на бледной макушке.
Их отвлекли громкие шаги: в морг вошел Картер.
– Где детектив Дуайт? – спросила Лили.
– Наводит справки о загадочном Нике. Как она? – шепотом спросил Картер, кивая в сторону мисс Стронг.
– Не спрашивай. – Лили отрицательно покачала головой. – Мисс Стронг, посмотрите, пожалуйста, на вещи Моники. Возможно, вы заметите что-нибудь странное, может быть, чего-то недостает?
Мисс Стронг медленно осмотрела вещи убитой дочери, поглаживая каждую деталь: одежду, носки, тряпичную сумку и ее содержимое.
– Нет. Ничего особенного здесь не вижу, – наконец сказала она. – Только телефона нет.
– Его изучают криминалисты, – объяснил Картер.
– Что ж, мисс Стронг, в таком случае Сайлас свяжется с вами, когда можно будет… забрать Монику для погребения. – Лили пыталась сохранять невозмутимый вид.
– Найдите его. Найдите Ника, – судорожно прошептала мисс Стронг, схватив Лили за запястье.
Лили знала, что она не вправе давать никаких обещаний, она обязана лишь выполнять свою работу, потому смиренно кивнула. Лишь когда мать жертвы покинула морг, Лилиан тяжело выдохнула и расслабилась.
– На самом деле мне очень интересно изучить тело жертвы, – с ходу заявил Сайлас. – Посмотреть, как вело себя онкозаболевание в последнее время, оценить, были ли у девочки шансы. Может, убийца сделал ей одолжение.
– Сайлас! – простонала Лили. – Эвтаназия – вот это освобождение, а то, что сделал убийца, – извращение, столкнуться с которым никому не пожелаю. И что самое ужасное, мы в полной заднице. Снова. Если появится четвертое тело, я выброшу свой жетон к чертовой матери!
– Лили, успокойся, мать Моники дала нам подсказку: Ник. Предлагаю созвониться с Дуайтом и поболтать с этим парнем. – Картер подошел со спины и обвил руками ее шею.
– Сначала я взгляну на газету. Поехали в бюро. – Лили похлопала напарника по предплечью и высвободилась из кольца его рук. – Сайлас, свистни, когда закончишь.
Сайлас изобразил солдата, отдающего честь, и тут же взялся за скальпель.
Лили думала о Нике. Какое совпадение! Только вчера она наткнулась на страницу Ника, в друзьях которого числились предыдущие жертвы. Был ли этот Ник тем самым парнем, что когда-то влюбился в Руну, Лили сможет узнать лишь при встрече. Она плохо помнила, как выглядел Ник почти двенадцать лет назад, но в глубине души чувствовала, что это он.
Когда они вернулись в бюро, Лили сразу направилась за уликами и, натянув перчатки, взяла газету, которую обнаружили в руках у Моники. Стоило ей развернуть первую полосу, как ее сердце забилось чаще, а взгляд затуманился.
Бумага до того выцвела, что нужно было щуриться и подносить лист чуть ли не к носу, чтобы разобрать буквы, – но лишь тем, кто ни разу не читал этот выпуск. Не Лили. Лили знала эту статью наизусть. Более того, она хранила этот газетный номер в своем гараже. Несомненно, газета, которую она держала в руках, была украдена убийцей из ее гаража: она могла доказать это по заметкам, которые сама же оставила на ее полях много лет назад.
– Боже мой… – слетело с ее губ.
– Лили, может, теперь ты все-таки отнесешься серьезно к своей безопасности? – с грубоватой деловитостью спросил Картер.
С первой полосы на Лили смотрела Руна. Индейские глаза, серьезные и немного грустные. Чувственные широкие губы. Длинные черные волосы.
«ЖЕСТОКОЕ УБИЙСТВО В ЛЕТНЕМ ЛАГЕРЕ.
КТО УБИЛ РУНУ ХАТХЛИ?» —
гласил заголовок. Лили перечитала статью, которую знала до запятой:
