– Еще что придумаешь, а?! Ты и убийство Руны хочешь на меня повесить?! Не выйдет: за него уже десятый год сидит тот индеец из соседней резервации. Если ее можно так назвать: их же всех разогнали. Повезло парню, что суд проходил на территории Аляски, не то ждала бы его смертная казнь. – Ник выплевывал слова, полные злобы. – Я был влюблен в нее, Лили, и тебе это известно. Зачем мне убивать ее? Да еще… так.
– Ты мне скажи. Может, она не ответила на твои чувства. – Лили старалась казаться равнодушной. Делала вид, что ей скучно, крутила ручку в руках. На деле же она была в ужасе.
Ник Фарелл действительно не был похож на убийцу.
– М-да, Лили. – Ник усмехнулся. – Хорошо. Скажи, какой мотив? Зачем мне убивать этих девушек?
– Ты думаешь, серийным убийцам нужен мотив?! Они идут на это ради исполнения своей прихоти: они безумны. Возможно, девочки отказали тебе. Предположим, за убийство Руны сидит не тот человек и у тебя уже был опыт убийства, так почему бы не попробовать снова?..
– Чушь! Брехня собачья! Назови мне хотя бы имена первых жертв!
Ник орал так громко, что Лили пришлось побороть желание заткнуть уши.
– Аманда Вуд, Селеста Кларк.
Ник насупился: очевидно, в его голове происходил мыслительный процесс. Лили ждала.
– Черт, да ведь это же девчонки-художницы. Да, они заходили ко мне, и не раз. У меня покупать было выгоднее, плюс мне поставляют импортные кисти, холсты и краски.
– И для этого вы добавили друг друга в друзья? Или ты всем клиентам предлагаешь «подружиться»?
Ник занервничал:
– Господи… Да если бы я знал, никогда бы этих девок в друзья не добавил! – Ник обратил взгляд к потолку, словно в молитве. – Постоянным клиентам я предлагаю особые расценки, индивидуальные поставки. Девчонки пару лет ко мне ходили, Аманду я вообще плохо помню. Не буду спорить, с Моникой я общался чаще. Она делилась со мной переживаниями, а мне было ее так жаль, что некоторые товары я отдал ей вовсе за бесценок.
– Очень трогательно, Ник. У тебя возьмут отпечатки пальцев. Отсутствие алиби – веское основание для судьи, чтобы подписать ордер на обыск в твоем жилище. У тебя в магазине ведется видеонаблюдение? И еще: у тебя есть автомобиль?
– Лили, черт возьми! Ты ведь это несерьезно!
– Предельно серьезно, Ник. У меня нет ни одного основания доверять тебе.
– Но Руна… лагерь…
– Вот именно. Руна убита, Ник.
– Я езжу на старом «форде», права в сумке, которую у меня забрал твой цербер с жетоном. А еще ты можешь пообщаться с моим психологом, к которой меня водили родители после смерти Руны. Я несколько месяцев не мог спать.
– Мы отследим твои передвижения за последний месяц, – кивнула Лили, делая вид, что ей плевать на его бессонницу.
А ведь ей тоже приходилось общаться с психологом, правда, недолго: Лилиан решила, что действеннее самой восстанавливать справедливость, а потому подалась в полицейские.
– Я не вру, Лили. Я никого не убивал. Вы теряете время.
– Я бы удивилась, скажи ты обратное. Знаешь ли, редко встретишь убийцу, который сознается в преступлении.
Ник попытался встать, но забыл о наручниках, прикрепленных к столу. Цепи зазвенели, ножки стула скрипнули.
– Лили! Я не буду общаться с твоими дружками без адвоката.
– В таком случае надеюсь, что он явится в самое ближайшее время. – Лили наградила Ника ядовитой улыбкой и вышла из допросной.
Прямо у входа ее перехватил Дерек Дуайт.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросил он. Лили почувствовала аромат мятной жвачки и на секунду замерла.
– Мы можем войти? – Слева от Дерека возник Картер. – Он что-нибудь сказал тебе?
– Ник не будет говорить без адвоката. Нужно пробить его водительские права и отследить передвижения за последний месяц. Картер, вызови, пожалуйста, Стэна для взятия отпечатков.
Лили пересказала ответы Ника, но опустила их разговор о Руне. Картер кивнул и вошел в допросную.
– Лили, мне нужно с тобой поговорить, – обратился к ней Дерек.
– Я хочу съездить к матери Моники, осмотреть спальню девушки. Давай после? – На самом деле Лили ужасно хотелось побыть одной. Она чувствовала, что ее трясет, и была готова на что угодно, лишь бы успокоить и без того расшатанные нервы.
– Как скажешь. С Ником мы поработаем, не переживай. Хорошо? – Дерек неожиданно коснулся ее ладони, только тогда она ощутила, насколько холодной и влажной стала ее рука в сравнении с почти горячим прикосновением Дерека.
– К-конечно, – быстро проговорила она и поспешила прочь из здания.
На улице Лили вдохнула ледяной воздух, закурила и завела машину. Миллион мыслей крутились в ее голове, словно рой надоедливых мух, жужжащих не переставая. Сигарета дрожала в ледяных пальцах, но Лили не чувствовала холода. И голода не ощущала, несмотря на то что не успела позавтракать, забыла пообедать, а сейчас солнце уже спешило скрыться за горизонтом.
Она выехала с парковки. По радио играла песня «Sonne» группы Rammstein; Лили она особенно нравилась. Под гнетущую музыку Лили погрузилась в размышления.
Что они имели?
