— Не понял… — растерялся мой юрист. — Ты что, не в курсе? Уже где-то с полгода, как Брагин интересуется нашими акциями на бирже. Неужели тебе не доложили? Он даже начал скупать то, что есть в свободном доступе… Черт, Жень, да он уже некоторое время пытается тебя поиметь, а ты ушами хлопаешь. Уверен, это все твоя Майская.
Меня уже начинало трясти от его непонятных, размытых намеков. Саша не могла быть ни в чем виноватой, о чём бы ни говорил друг.
— Леванов, давай прямо, иначе я за себя не ручаюсь!
— Сколько она у тебя работает? Примерно столько же, сколько Брагин примеряется к компании. Это так, навскидку. Тебе не кажется странным данное совпадение?
Нет, мне так не казалось, раньше. Во-первых, Саша никогда не была заподозрена в нечистоплотности, во-вторых, про Брагина я тоже слышал впервые.
— Вить, черт, почему ты мне ничего не сказал про него, когда узнал? Почему не подошёл и не ткнул носом в доказательства.
— Я думал, ты знаешь, — развел он руками, заставляя меня почувствовать всплеск бешеной ярости. — Тебе должны были это сообщить аналитики. Отчеты ежемесячные, где они?
— В них ничего нет, я просматривал их регулярно, кроме разве что последних двух месяцев, пока находился в Штатах.
Витя задумался, потом соскочил с места и бросился к Сашиному столу, начал нервно что-то искать, выдвигая ящики. Два из них оказались заперты на ключ, и он требовательно посмотрел на меня.
Я покачал головой, отказываясь верить, что Саша может быть как-то связана с творящимся беспределом. Неужели Дену было мало Маринки, которую он увёл у меня из-под носа? Или… она ему вообще на хрен не сдалась? Может, Маринка вообще была лишь отвлекающим маневром? Черт, ничего не понимаю.
Я как-то смог спустить ему это предательство, понимая — сам виноват, что она выбрала его. Но если он неспроста увел мою женщину, а теперь еще и на мою компанию нацелился, то получается, что тут не просто случайность.
Вернулся к себе и достал из сейфа запасные ключи. Витя открыл первый ящик, но там оказались печати и прочие важные вещи, без бумаг, а вот в нижнем нашлись документы. Он достал несколько папок и начал судорожно их перебирать. Я неверяще смотрел на растущую стопку, взял одну, ту, что лежала сверху. Из нее тут же вывалились листы, я сразу их узнал — отчеты аналитического отдела. Наверное, даже побледнел — так стало плохо. Попытался сконцентрироваться на содержимом последнего.
И да, судя по ним, действительно выходило, что акции скупаются кем-то заинтересованным. Рекомендации: присмотреться к последним данным и решить по поводу снятия с продажи на некоторое время. Либо введение ограничений на продажу. Перелистнул. Опять то же. Только этих отчетов я никогда не видел.
То есть что получается? Саша давала мне красивую аналитику, а реальные данные прятала в столе, пользуясь моим доверием? Нет. Нет.
— Видишь? Каким же я был ослом, — Витя ударил себя по лбу, сокрушаясь, словно это ещё не самое ужасное. Но что может быть хуже? — Жень, ты что, так и не въезжаешь? Включи мозги. Мы с тобой два лоха педальных. Что мы сделали вчера, а?
Я смачно сматерился, но не потому, что понял. Просто меня достали его загадки. Сколько можно уже? Бесит.
— Что?
— А, Жека, ну ты жираф. — Он перестал соблюдать субординацию и перешел на то общение, которое было между нами когда-то, до того, как он стал моим подчиненным. — Мы вчера оформили на нее генеральную доверенность!
Я поморщился от тупой боли где-то за грудиной. Нет, он же не хочет сказать, что Саша воспользовалась ею для каких-то иных целей кроме сделки с Тумановым?
— И? — выдавил из себя, не желая верить.
Витя нашел кейс папку, с которой явился ко мне, вытащил из нее лист и положил на стол передо мной, громко хлопнув ладонью, видимо, для эффекта.
— Читай.
В глазах помутнело, протер их двумя пальцами и уставился в текст. Это было распоряжение, точно такое же, как я обычно отправляю в отдел ценных бумаг. Только подпись внизу стояла не моя, а чужая. С ужасом разглядывал красивую аккуратную М и такую же А. Это ее подпись! И степлером копия доверенности. Но меня пробрало холодом от другого, от содержания — сбросить на биржу еще пакет акций.
Закрыл глаза, задыхаясь. Этот удар посильнее будет, чем от Марины, даже тогда мне не было так больно.
Она не могла! Но вот же доказательство…
— Зачем? — выдохнул вслух, спрашивая скорее себя, чем Витю.
— Разве не очевидно? Для того, чтобы их купил Денис. Что он, собственно, и сделал, я уверен — за той оффшорной фирмой стоит он.
Не могу поверить, но факты перед глазами. Вот ее подпись.
— Прости, Жень, это я виноват. Наверное, за свой косяк мне придется ответить. Завтра же напишу заявление. Просто непростительная ошибка.
— Что? Ты о чем?
— Это ведь я так спешил по твоей просьбе сделать доверенность, что ошибся бланком. Прости. Я собственными руками вручил ей оружие против тебя. Признаю и каюсь. Ты теперь не сможешь мне доверять.
— Вить, прекрати, что за бред. Кто тут лох, так это я.
— Но…
— Заткнись, ни слова об этом. Ты мне ещё пригодишься, когда буду разбираться с ними. Я так понимаю, юридически тут не подкопаешься?
