Ты пытаешься сосредоточиться на физических ощущениях. На привычном: лязге металлических дверей, запахе мясных консервов. Пыль, моча. Сальные волосы. Ты сползаешь на пол, вжимаешься спиной в бетон.
Это все равно приходит.
Где-то в глубине твоего подсознания начинает плакать Малыш Пэкер. Если бы ты мог воспроизвести саундтрек своей жизни, этот звук стал бы самым громким и постоянным – горестный крик младенца. Тишина твоей собственной беспомощности. Постепенно вопли затухают, переходя в тихое жалобное всхлипывание.
Есть только одно место, где нет криков. Ты попал туда субботним утром семь лет назад.
Солнечный летний день. 2012 год. Ты проснулся до восхода солнца, слишком взволнованный, чтобы оставаться в пустой постели, – после ухода Дженни прошло несколько месяцев, а ее отсутствие все еще ощущалось как незаживающая рана. Ты вел машину медленно, запоминая. Стоял конец июня, утро было сочно-голубым и пахло елями, мокрыми после долгого ночного дождя. В Таппер-Лейке, штат Нью-Йорк, была одна полуразрушенная церковь, маленькая приземистая библиотека и заправочная станция. Горстка домов окружала затянутое туманом озеро. Облака клубились над водой, словно пар, плавно поднимаясь в небо. Твоя память придает этой поездке, этому утру, этой густой влажности фатальный оттенок. Хотя ты провел в Таппер-Лейке всего несколько коротких недель – чтобы оказаться там, тебе потребовалась целая жизнь. Вся череда минувших лет умышленно и намеренно вела к этому.
На заправке прыщавая девочка-подросток соскребала кусочки расплавленного сыра с витрины для пиццы.
«Да?» – спросила она, не поднимая глаз.
«Я ищу ресторан».
«Он здесь один. – Она сковырнула с лопатки корочку пригоревшего сыра и отправила ее в рот. Тебе хотелось услышать, как она это произнесет. – "Синий дом"».
Когда малыш начинает кричать, ты, тщетно закрыв уши руками, даешь себе обещание.
Это не закончится здесь.
Когда ты в первый раз кому-то навредил, тебе было одиннадцать лет и ты не понимал разницы между болью и желанием. Ты жил в ветшающем особняке с девятью другими детьми: все началось с того, что ты почти случайно подмигнул, проверяя свою привлекательность. Когда девочка на другом конце стола покраснела от твоего внимания, ты испытал ощущение собственной власти, вызывающее зависимость. Ты и представить себе не мог, что это незначительное решение перенесет тебя в будущее, прямиком на этот бетонный пол. Что твои действия станут цепочкой, целенаправленно ведущей в настоящее.
Освободившись, ты пройдешь пешком всю техасскую пустыню. Ты будешь ехать на крышах скоростных поездов, умываться в ледяных озерах. В конце концов ты доберешься до «Синего дома».
Ты не сделаешь этого. Ты уверен. Ты больше не причинишь вреда ни одному человеку.
Саффрон Сингх могла бы рассказать вам, сколько вещей она любила, всего их было четыре.
Во-первых, звуки дома мисс Джеммы поздно ночью. Из комнаты на третьем этаже, которую Саффи делила с другими воспитанницами, она слышала все. Чихание, стоны, хныканье. По ночам тайны дома раскрывались сами собой. Кутаясь в свое колючее розовое одеяло, Саффи наслаждалась восхитительным одиночеством под ворочание и вздохи дома.
Во-вторых, рамка для фотографий, которую она взяла с комода матери перед тем, как социальные работники отвезли ее к мисс Джемме. Ее мать подложила под стекло лист бумаги из блокнота с наспех нацарапанной поперек строчкой: «Felix culpa»[1]. Саффи не знала, что означают эти слова, но их написала ее мать и за это она их любила. Она спала, засунув рамку под подушку.
В-третьих, ее пузырек лака для ногтей Teenie Bikini. Цвет был пастельно-фиолетовый, нежный и успокаивающий. Саффи пользовалась им экономно, позволяя себе наносить только один слой за раз. Ей нравился не сам пузырек, а то, что благодаря ему она чувствовала себя модной и взрослой – девушкой с чистыми блестящими пальчиками.
В-четвертых, мальчик внизу. Он спал в комнате прямо под ее спальней. Лежа без сна, Саффи представляла, как кислород выходит из ее легких через нос, пересекает коридор, спускается по лестнице и попадает в его открытый рот.
И тот вечер был необычным. Особенным. В тот вечер Ансель Пэкер подмигнул ей в столовой через стол.
«Врунья! – сказала Кристен, когда радостная Саффи вернулась наверх. Кристен сидела на полу, отрабатывая движения, которые запомнила по кассете «Аэробика с Джейн Фонда». – Ансель мог бы заполучить любую девочку в доме. Ты уверена, что он не подмигивал Бейли?»
