Бейли была самой красивой девочкой в доме, возможно, самой красивой девочкой, которую Саффи когда-либо видела. Бейли было четырнадцать (Анселю – одиннадцать, Саффи – двенадцать) – и волосы у нее были цвета карамели. Кристен и Лила нередко пробовали покачивать бедрами, как Бейли, закатывать глаза, как Бейли, грызть ногти, как Бейли. Как-то Кристен украла лифчик Бейли размера 32C, и они все по очереди примеряли его в ванной, возились с застежкой и оттягивали вниз футболки, чтобы увидеть, как он будет на них смотреться. Но за ужином Бейли сидела через два стула от Анселя. Ему пришлось бы повернуть голову в совершенно ином направлении.
Другая версия заключалась в том, что Ансель нарочно подмигнул Саффи.
Эта мысль разлилась по ее животу, потом побежала вниз по ногам. Жидко-горячая, волнующая. Саффи прокручивала в голове этот момент, пока не забыла, во что он был одет и как именно подмигнул, пока лицо Анселя вообще не исчезло из ее воображения. Но факт оставался фактом: это чувство вызвал именно он. Она была пригвождена к матрасу. Наэлектризованная, изнывающая. Она не осмеливалась пошевелиться, чтобы это томление не решило, как все остальное, ее покинуть.
Двор за домом мисс Джеммы представлял собой широкий склон, полгектара холмистого поля, спускавшегося к ручью. После завтрака Саффи расстелила на росистой траве свое розовое одеяло, доставшееся ей от уже взрослой девочки по имени Кэрол, которая родилась без одной руки. Участок земли мисс Джеммы рядом с горным хребтом Адирондак летом был покрыт густой, влажной, восхитительной зеленью, и Саффи сидела, вытянув долговязые ноги и разложив на коленях свои записи. Она сняла с любимых легинсов в горошек тлю и, прищурившись, посмотрела на страницу.
Саффи разгадывала тайну.
Все началось с мыши. Обезглавленной. Всего лишь крошечное розовое тельце, распростертое на кухонном полу. Его нашла Лила и кричала, пока все не сбежались, – Саффи и Кристен помогли ей похоронить мышь во дворе. Они надели черное и читали мрачные стихи под всхлипы Лилы.
Потом была белка. Ее засунули под куст рядом с подъездом. Саффи застукала мисс Джемму, когда та, скривившись от отвращения, несла остатки белки на лопате к мусорному баку. «Койоты», – сказала она, выбросив кучку косточек в мусорку. Вторая белка, оставленная на том же месте. Мисс Джемма заставила одного из старших мальчиков убрать ее, а сама наблюдала с лужайки, кутаясь в халат. «Разве я не велела тебе находиться в доме?» – рявкнула мисс Джемма на Саффи, когда та с любопытством высунула голову из раздвижной задней двери.
Саффи знала толк в тайнах. Она взахлеб читала книги о Нэнси Дрю. С тех пор Саффи каждый день проводила на улице, прочесывая участок в поисках улик. Она не знала, что именно искать, но отчаянно хотела раскрыть преступление. Пока что она записала даты убийств. Описала, как выглядели тела. (Ужасно!) Ей хотелось, чтобы у нее были Джордж или Бесс, кто-нибудь, кто помог бы ей с версиями, но Кристен и Лила предпочитали сплетничать о стрижке Сьюзан Дей, свесившись вниз головами с верхней койки Кристен.
Она надеялась, что, может быть, ей поможет Ансель. Все лето Ансель бродил вдоль заболоченного ручья на границе участка мисс Джеммы. Саффи любила смотреть с одеяла, как он обходит поле по периметру, делая пометки в большом желтом блокноте, который всегда держал под мышкой. Она видела книги, которые он брал во взрослом отделе библиотеки: энциклопедии и учебники по биологии. Она слышала – Ансель настолько умен, что перескочил первый класс и сразу пошел во второй. Ей хотелось, наблюдая за ним, запомнить каждое его движение: как он наклоняет плечи, когда пробирается через камыши, как закладывает за ухо шариковую ручку. Саффи задавалась вопросом: можно ли прочесть то, что с ним случилось, по трагическому изгибу его шеи?
Она знала его историю.
Все знали.
Саффи услышала ее в одну из первых своих ночей в доме мисс Джеммы: Лила, взволнованная великолепной драмой, рассказывала о ней возбужденным шепотом. Один из старших мальчиков украл папки из кабинета мисс Джеммы, и подробности разлетелись по всему дому, множась и меняясь. Лила сообщила, что родители бросили Анселя, когда ему было четыре года. Они жили на ферме или, может быть, на ранчо. Когда Анселя нашли полицейские, он едва ли не умирал от голода. Но самое худшее – рассказывая, Лила выпучила глаза, как будто это было не только самое худшее, но и самое лучшее – там был еще и младенец. Всего двух месяцев от роду. К тому времени, когда прибыли полицейские, Ансель уже целый день пытался накормить малыша. Но было слишком поздно.
Младенец умер.
Саффи никогда не забудет этот образ. Настоящий младенец, не больше куклы. С тех пор она слышала с полдюжины других версий: младенца отправили в другой приют, Ансель специально убил младенца, младенца вообще не было. Но этот первый образ остался с ней, утвердившись в качестве истины. Крошечная, безвольно повисшая шейка. Саффи никогда не видела мертвецов, даже свою мать, и уж тем более грудничка.
