Шона проходит мимо, отправленная по какому-то другому поручению, и беспокойно заглядывает в твое окошко. Заключенные постоянно достают ее, мастурбируют на стекло, когда она проходит мимо, – «пристреливают», как они это называют. Для Шоны ты не такой, как они. В ее взгляде читается страх. Возбуждение. Еще до того как впервые увидеть ее лицо, ты услышал нерешительное чирканье ее ботинок по бетону и понял: Шона – женщина, состоящая из представлений других людей. Самый податливый тип. Она закупается в Costco, грызет ногти. Она так и не научилась правильно наносить макияж, поэтому под глазами у нее синие подтеки. Шона из тех женщин, которые любят, чтобы им точно говорили, кто они такие.
Вы с Шоной перешептывались, строили тайные планы, обменивались запрещенными записками. Двое заключенных по обе стороны от тебя наверняка все это слышали, но Джексон и Дорито знают, что с тобой лучше не связываться. Ты очень хороший шахматист, благодаря чему у тебя самая ценная коллекция товаров из тюремного ларька во всем корпусе 12, а это единственное доступное здесь средство обмена. Когда ты выигрываешь партию в шахматы – иногда дважды в день, объявляя мат так, чтобы было слышно в коридоре, – те, кто делал ставки, запускают выигрыш в твою сторону, привязав к концам простыни. Периодически ты отдаешь призы Джексону или Дорито – лишние чесночные сухарики или вафельные батончики с орехами. Они помалкивают.
Сейчас, когда Шона, шаркая, уходит, ты ощущаешь прилив гордости. Эти лихорадочно горящие глаза. Шона сама себя пугает. У вас есть сорок девять минут до перевода в «Стены». Шона достигает вершины, на которую и не ожидала, что сможет подняться.
Ты понимаешь, что представляет собой Шона. С работы она возвращается домой, в сдвоенный трейлер, где в провисающих ящиках все еще лежат сложенные рубашки ее мужа и его куртки висят нетронутыми над виниловым придверным ковриком. Он погиб меньше года назад: несчастный случай с погрузчиком. Она готовит на ужин полуфабрикаты, пьет Bud Light перед мерцающим телевизором.
«Это милое местечко», – сказала она тебе, когда вы обсуждали детали плана.
«Что мы будем делать, когда я выберусь отсюда? – спросил ты. – Расскажи мне об этом».
«Ну, – ответила Шона, – мы устроим большое застолье. Стейк на гриле на крыльце. Выпьем бутылочку вина».
Как это ни безумно, Шона верит, что ты собираешься остаться в ее доме, в тридцати километрах от «Полунски». Она не подумала ни о собаках, ни о вертолетах, ни о допросе, которому ее неизбежно подвергнут. Возможно, Шона подумала обо всем этом и просто предпочла жить в своих фантазиях – так или иначе, это не имеет значения. Она нужна тебе. Она нужна тебе для исполнения плана, а после – для того, чтобы твоя Теория стала известна миру. Шона согласилась слить твои блокноты прессе, передать их издателям. Остальное неважно при условии, что она сдержит слово.
«Все говорят мне, что я слишком добрая», – прошептала Шона той ночью, проводя дрожащей рукой по губам.
Она выглядела такой хрупкой. Как будто могла сломаться, если ты надавишь на нее слишком сильно.
«Любовь моя, – выдохнул ты. – Любовь моя. Что же в этом плохого?»
Это произойдет в полдень в фургоне для перевозки.
Несколько недель назад Шона пробралась в кабинет начальника тюрьмы. Она нашла документы с подробным описанием твоего перемещения. Номер фургона, маршрут. Ее утренняя записка сказала тебе все.
«Я сделала это».
Сегодня утром Шона проскользнула на служебную парковку. Она взломала дверь фургона и положила под водительское сиденье старый пистолет своего мужа.
Шона описала шоссе возле своего дома, вокруг густой лес. Ты ногами достанешь пистолет из-под водительского сиденья и прицелишься скованными руками, перечисляя свои требования. Шона нарисовала карандашом примитивную карту на обратной стороне заявки на посещение, и ты будешь продираться сквозь деревья. Добравшись до ручья, который она описала, ты сбросишь одежду. Еще полмили – и ты доберешься до ее трейлера, где на кухонной стойке тебя будут ждать коробка с краской для волос и цветными контактными линзами, а также пара строительных комбинезонов, которые когда-то принадлежали ее мужу.
Есть возможность и даже вероятность, что все пойдет наперекосяк. Команда по перевозке будет вооружена автоматами. Ты получишь пулю в лоб. Тебя разорвет в клочья хорошо выдрессированный ротвейлер или раздавит в лепешку грузовик, когда ты будешь перебегать шоссе. Но все эти варианты предпочтительнее, чем та комната. Каталка.
– Пэкер.
Голос начальника тюрьмы, остановившегося у твоей двери, звучит хрипло и надтреснуто.
Начальник тюрьмы громко жует жвачку, с усилием двигая челюстями. Первое, что ты видишь: поры у него на носу жирные и крупные, а стрижка бобриком ровная и плоская. Иногда он носит обручальное кольцо, но сегодня кольца нет.
– Я хочу убедиться, что ты готов, – говорит начальник тюрьмы. – Ты знаешь, что произойдет дальше? Капеллан все рассказал?
