– Значит, у тебя были личные отношения с ними обоими, – медленно произнесла она. – И с жертвой, и с подозреваемым.
– Да, – признала Саффи. В их отделе было очень мало расследований, когда подобных конфликтов не возникало, – район Адирондакских гор невелик.
– Есть разница между верой во что-либо и наличием подтверждающих это фактов, – мягко сказала Моретти. – Твои подозрения и домыслы ничего не значат, если ты не построишь дело, способное выдержать проверку в суде.
Хотя уверенность бурлила в ее венах, Саффи не смогла упомянуть о лисе. Она никогда никому не рассказывала о том, что сделал Ансель, о прилипшем к ее простыне трупе, – это казалось слишком болезненным, слишком личным. Случившееся жило у нее внутри, словно тайный пузырь стыда, который она теребила в свои самые тяжелые дни, просто чтобы проверить, не изменил ли он форму. Этого так и не произошло.
– А как насчет трейлерного парка? – спросила Саффи. – Вдруг он все еще там?
Олимпия подробно описала трейлер Анселя внутри и снаружи. Она описала его странное поведение, его параноидальный бред. «Он вечно нес что-то о вселенной, – сказала Олимпия. – О множественных реальностях или вроде того».
– Вряд ли. Разве твоя свидетельница не говорила, что он собирался поступать в колледж? У нее не было никаких доказательств, Сингх.
– А как насчет побрякушек? Украшений? Что, если они у него?
– Это лишь предположение.
Ночь выдалась гнетущей. За окном порывистый осенний ветер трепал деревья, летняя живность попряталась и исчезла. По спине Саффи побежали мурашки.
– Послушай, – с невыносимой нежностью сказала Моретти. – Я знаю, каково это – хотеть, чтобы что-то было правдой. Но одного желания недостаточно, и ты не должна допускать, чтобы оно лишало тебя объективности, или закрывать глаза на другие зацепки. У нас здесь все по-другому, ясно? Важно, чтобы мы не позволяли эмоциям влиять на наши суждения. Иногда… Иногда наша работа заключается в том, чтобы
Дом Кристен был похож на декорацию к фильму. Милая уютная избушка с большими окнами, выходящими на холмы, и центральным отоплением. Даже на крыльце пахло освежителем воздуха и дорогими свечами.
Был субботний вечер накануне Хеллоуина, солнце опускалось за верхушки деревьев, омывая окрестности призрачными лучами. Саффи накрасилась подаренными Кристен пробниками косметики, которые салон получал бесплатно, – тональный крем всегда оказывался на два оттенка светлее кожи Саффи, но она, чтобы не смущать подругу, не решалась ей об этом сказать.
– Привет-привет, заходи, – сказала Кристен. – Я только что поставила пиццу в духовку. Надеюсь, ты не умираешь с голоду.
Пока Кристен болтала, Саффи разулась. Дом Кристен принадлежал Джейку до тех пор, пока полгода назад он не предложил ей переехать в него, – Саффи видела, что ее подруга уже успела навести здесь свои порядки. Маленькие каллиграфические таблички и подушки с вышитыми фразами вроде «Смех – лучшее лекарство» и «Где-то сейчас пять часов»! Рабочий фартук Кристен, перепачканный блестками, висел на отдельном крючке в прихожей. Кристен была одержима надвигающейся компьютерной катастрофой 2000 года, и по мере приближения Нового года ее одержимость росла. Все полки в доме она заставила запасами консервов и бутылками с водой.
– Ты не против? – робко спросила Кристен, доставая из холодильника ополовиненную бутылку шардоне.
Саффи покачала головой. У Моретти был набор непреложных правил, одно из них – никаких одурманивающих веществ, даже самых легких. К тому времени, как Саффи подала заявление о приеме в полицию штата Нью-Йорк, она полностью завязала, и ничто не выдавало ее прошлого: у нее не было ни приводов, ни судимостей.
– Ты в порядке? – спросила Саффи, когда они уселись на диване и пальцы Кристен нервно теребили ножку бокала.
– Все нормально, – ответила Кристен.
Долгое молчание.
– Лила, – наконец произнесла Саффи.
Они с Кристен редко говорили о тех годах, когда Саффи дрейфовала по изнанке этого беспощадного города, повторяя путь Лилы. Сейчас Саффи хотелось рассказать Кристен о том, как она целыми днями лежала на пыльном матрасе. Саффи прекрасно понимала, какой была жизнь Лилы, сама она сумела оставить эту жизнь позади – Лила такого шанса не получила.
– Кристен, – начала Саффи. – Ты помнишь Анселя Пэкера?
– Конечно, – ответила она. – Этот парень был таким странным. Его тоже перевели, когда мисс Джемма заболела. Разве ты не работаешь над тем делом об ограблении?
– Моретти добилась, чтобы меня перевели на это. Дело Лилы.
– Боже, эта женщина любит тебя.
– Не знаю, почему она…
– Ой, да ладно, – остановила ее Кристен. – Ты лучший молодой следователь, которого они видели за последние десятилетия. А кроме того, это же отличная история, Сафф. Непутевая девочка-подросток кардинально меняет свою жизнь. Ты похожа на детектива из сериала, бедную маленькую сиротку, которую преследует прошлое. К тому же ты в одиночку нашла того пропавшего мальчика…
– Ансель Пэкер, – перебила Саффи. – Ты помнишь о нем что-нибудь странное? Что-нибудь настораживающее?
