Приемное отделение освещали неоновые лампы. Когда Саффи показала жетон, девушка за стойкой регистрации засуетилась.
– Дженни Фиск? – Широко раскрытые глаза. – Я ее позову. Можете присесть, если хотите.
Саффи устроилась на одном из жестких кресел. Накануне вечером она вернулась домой, натянула пижамные штаны и лежала на аккуратно заправленной кровати, пока часы не показали, что уже почти утро. По пути в Вермонт в объезд озера Шамплейн Саффи прихлебывала холодный кофе из пластикового стаканчика и пыталась успокоить себя. Это было то же чувство, которое привело ее к сыну Хантеров, только теперь оно усилилось – изнуряющий страх. Мандраж или какая-то извращенная версия воспоминаний. Распоряжения Моретти были четкими: бросить все и сосредоточиться на подозреваемом капитана, пока его не арестуют или не снимут с него подозрения. Все утро Саффи не отвечала на вызовы по пейджеру. Моретти наверняка была в ярости. Но, сидя в приемной в трех часах езды к востоку от полицейского участка Платсбурга, Саффи чувствовала себя одержимой, наэлектризованной.
В приемном отделении царила тишина, спокойный пятничный день, в воздухе висел запах антисептического средства. Пейджер на поясе Саффи жужжал дважды, трижды. Она не глядя отключила звук.
– Привет.
У входа в хирургическое отделение в нерешительности замерла женщина в розовом медицинском костюме. У Дженни Фиск были веснушчатые руки и длинные волосы, разделенные на прямой пробор и заколотые двумя заколками-бабочками. На вид Саффи дала ей лет двадцать пять. Она инстинктивно распознала в Дженни типичную «хорошенькую школьницу». Со своими мягкими чертами и оголенным животом она наверняка была так же популярна, как Кристен. Лицо у нее было симметричное, ничем не примечательное, милое.
– Здравствуйте. – Саффи решительно протянула ей руку. – Большое спасибо, что согласились поговорить. Не возражаете, если мы с вами выйдем на улицу?
Это произошло, когда Дженни подала ладонь для рукопожатия. Саффи захлестнул шок узнавания – тонкий палец Дженни сверкнул.
Безошибочно узнаваемый блеск аметиста.
Кольцо Лилы.
Раскрытие дела вызывало особое чувство. Пьянящий прилив, словно вода прорвала плотину или спелый, сочный фрукт лопнул посередине.
Но когда Саффи ошеломленно пожала руку Дженни, ощущение было другим. Никакого восторженного трепета. Только всплеск воспоминаний: растрескавшиеся губы Лилы, посасывавшие фиолетовый драгоценный камень. «Фу, гадость! – завывала Кристен, глядя на ее обслюнявленные пальцы. – Зачем ты суешь его в рот?» Лила, вечно всклокоченная, только пожимала плечами. «Он вкусный», – как будто это было достаточной причиной. Редкозубая, мечтательная улыбка Лилы. Тощий пальчик Лилы, на котором болталось медно-золотое кольцо.
– В чем вообще дело?
Дженни прислонилась к кирпичной стене возле приемного отделения, поблескивая фиолетовым камнем. Саффи бросила курить тогда же, когда бросила все остальное, но взяла предложенную Дженни сигарету, чтобы скрыть дрожь в руках. Дженни не захватила с собой куртку, и ее голые руки покрылись мурашками на осеннем холоде. Саффи испытывала божественное чувство всезнания, космическую уверенность. Ей захотелось плакать.
– Я ищу человека, с которым вы когда-то встречались. Анселя Пэкера.
Дженни, настороженно напрягшись, склонилась над зажигалкой. Она выпустила облачко дыма из уголка рта.
– Что вам от него нужно?
– Вы знаете, где он?
Дженни оценивающе прищурилась. Она подняла руку, показывая кольцо.
– Вы… женаты? – с запинкой спросила Саффи.
– Помолвлены.
Горло Саффи сдавил комок гнева. Собственная некомпетентность вызвала у нее приступ удушья; она не предполагала подобного исхода, даже не рассматривала такой возможности. Эти шаги, отдававшиеся в трубке прошлым вечером.
– Вы все еще… – пролепетала Саффи. – Простите. Это кольцо. Вам подарил его Ансель?
Дженни погладила камень большим пальцем:
– Какое это имеет значение?
– Это важно. Мы расследуем одно старое дело.
– Вы не похожи на детектива.
Саффи тоже не чувствовала себя детективом. Внезапное ощущение своей наготы ошеломило ее, словно Дженни увидела что-то интимное.
– Что он сделал? – спросила Дженни. Она протяжно, судорожно вздохнула. – Что-то плохое?
Вот оно. Именно за этим Саффи и приехала. Ей хотелось запечатлеть этот момент, сохранить его на потом, использовать как доказательство. Скользящий взгляд Дженни. Дрожь ее губ. Дженни не удивилась. Ее выдало то, как она произнесла эти слова: «что-то плохое». Дженни ждала чего-то подобного.
– Мы расследуем дело об убийствах, – мягко сказала Саффи. – В штате Нью-Йорк были убиты три девочки.
Последовала острая, пронзительная пауза. Автоматические двери со свистом открылись, затем снова закрылись. Дженни раздавила сигарету о стену, оставив на кирпиче черную полосу. Она осторожно зажала окурок в ладони – не из тех, кто мусорит на тротуарах, – и поежилась. Саффи слишком поздно поняла, что все кончено. Дженни замкнулась. Когда она начала отворачиваться, прядь волос упала ей на щеку, заслонив лицо.
– Не уходите, – попыталась остановить ее Саффи. – Я просто хочу поговорить…
