А потом была Лила. Тень в сиянии славы Кристен. Лила никогда не присоединилась бы к ним здесь, на кухне Кристен. Она жила бы в собственном кристальном мире, в нескольких километрах или, может быть, в нескольких городках отсюда. Не особенно далеко. Ее собственные закуски в шкафчике, переполненные мусорные баки, окна, заляпанные жирными отпечатками пальцев. Саффи отчетливо видела ее силуэт на потертом диване, видела, как она, приглушив телевизор, расстегивала рубашку. Младенца, сосущего ее грудь. Горячую струйку молока. Ее дом наполнялся бы обыденным гулом, на улице урчал на холостом ходу мусоровоз. Обычный вторник. Сейчас Лила была бы уже женщиной, наклоняющейся, чтобы вдохнуть молочную сладость головы своего ребенка, – матерью, а вовсе не девочкой. Взрослой, преображенной, ошеломительно новой.
За четыре дня до суда Кенсингтон подловил ее на парковке. С тех пор как Саффи обнаружила «Синий дом», прошло две недели, и, хотя ее команда работала не покладая рук, дело Лоусона так и не сдвинулось с мертвой точки. Двоих полицейских поймали на торговле травкой за таверной «В яблочко», и Саффи была вынуждена их уволить. Был длинный летний вечер из тех, в которые Саффи когда-то пила пиво у реки среди походных стульев: закинутые в воду удочки, дым, поднимающийся от толстых ленивых самокруток.
– Капитан, – раздался за ее спиной раскатистый голос Кенсингтона.
Одна из сильных сторон Кенсингтона как следователя – его способность сойти за своего где угодно. Саффи постоянно поражалась посредственности Кенсингтона, тому, что его показатели работы не имели значения, пока он расточал улыбки и хлопал суперинтенданта по спине, словно товарища по братству.
– Найдется минутка? – спросил он.
– Конечно. – Саффи поставила стаканчик с кофе на крышу своей машины и в ожидании скрестила руки на груди.
– Я… Я хотел сказать, что мне…
– Выкладывайте, лейтенант.
– Мне жаль.
Саффи оглядела этого человека с квадратным подбородком и пустым взглядом, стоящего на залитой закатным солнцем парковке. Бросить ее на растерзание волкам, а затем потребовать, чтобы она его за это простила, – подобная наглость была вполне в его характере.
– Я не хотел ставить вас в такое положение. Я совершил большую ошибку в ходе расследования. Я допустил халатность, и мне жаль.
– Ну спасибо, – сказала Саффи.
– Как насчет пивка? – робко предложил он. – Мы давненько никуда не выбирались. В «Львиной голове» пока не должно быть слишком многолюдно.
– Просто поезжайте домой, Кенсингтон, – сказала Саффи, чувствуя разочарование, которому она не могла дать названия. Она была разочарована Кенсингтоном, этой работой, этим городом, красотой розового неба, увядающего над парковкой, насыщенным оттенком фуксии, для наслаждения которым она была слишком измучена.
Только позже, когда на ее дом опустились сладкие баюкающие сумерки, Саффи узнала эту сцену. Кенсингтон, его показное покаяние. Ансель Пэкер в дверях ее спальни в доме мисс Джеммы: «Мне жаль, Сафф. Пожалуйста, прости меня?»
Той ночью Саффи приснился «Синий дом» – она шла по ресторану босиком. Ступни скользили по чему-то алому. Кровь. Рейчел держала в руке кофейник, ее лицо ввалилось, как морда той лисы, глаза выклеваны, кожа наполовину разложилась. Блу, скрестив ноги, сидела на ветхой веранде рядом с Лилой. Лила была жива, и они, хихикая, плели венки из ромашек на расщепленных половицах. Лила была мертва, и Блу, растерянная и опустошенная, подняла глаза на Саффи, баюкая кости.
До повторного разбирательства оставалось два дня. Рабочее место казалось Саффи клеткой, ее почтовый ящик разрывался от электронных писем, бессонница накатывала волнами. Визит суперинтенданта привел участок в смятение, поползли слухи об увольнениях – полицейские были напряжены, раздражительны и деморализованы. Когда телефон Саффи пискнул, она рассеянно проверила его, ожидая увидеть очередной спам из любимого мебельного магазина Кристен. Вместо этого выскочило имя, адрес, которого она ждала.
Агентство.
«Мы с сожалением вынуждены сообщить вам…»
В глазах у Саффи помутилось.
«Мы нашли вашего отца, Шаурью Сингха.
Скончался в 2004 году».
Ее кабинет померк и расплылся. Саффи вскочила со стула и выбежала в общий зал. «Капитан? Вы в порядке?» – крикнула ей вслед Коринн. Нехватка кислорода. Когда материализовалась парковка, а пылающий летний вечер окрасил горизонт в розовый цвет и Саффи жадно вдохнула влажный воздух, она поняла, куда отправится.
Обратно к самому началу.
«Синий дом» был маяком в ночи. Интерьер ресторана залит светом, словно сцена без занавеса. Со своего места на обочине, с выключенными фарами, Саффи видела, как Блу и Рейчел вместе работают за стойкой. Ансель сидел у бара, расслабленно держа в руке горлышко пивной бутылки.
