Любительницу изделий из шкурок пушных зверьков звали Настей. Она вцепилась в меня, как клещ в мягкие ткани, и готова была сосать из меня наличность, и не только, на постоянной основе, лишь бы не упустить такую выгодную партию. При этом расчетливая девочка была очень скрытной, и поначалу периодически исчезала куда-то, пока я не припер ее к стенке. Оказалось, она разыгрывала запасной вариант с богатым папиком, опасаясь, что я ее брошу, и она останется ни с чем.
Я сделал так, что они расстались. А потом, и вправду, ее бросил. Я поначалу отнесся к Насте с симпатией, но потом понял, что презираю содержанку. Мне не нравилась роль Кошелька. Хотелось, чтобы меня любили не за деньги. А просто за то, что Я – это Я. Как Даша – вопреки всем недостаткам.
Между прочим, недоверие – самый распространенный комплекс состоятельных мужчин. Женщины, как будто, физически не способны влюбиться по-настоящему в тех, у кого есть деньги. Может, потому, что в таком союзе всегда предполагаются отношения «купли-продажи». А там, где речь идет о сделках, не может быть искренних чувств.
Настины неуемные желания раздражали все больше. Получив одно, она тут же хотела другое. И самое отвратительное, она постоянно строила планы. Эти планы касались нас двоих. Но воздушные замки, возникающие в Настином сознании, основой всегда имели
Спустя много лет, будучи за границей, я увидел Настю по телевизору. Она добилась своего, стала известной моделью на Западе. Я не испытал никаких эмоций по поводу ее успеха. Иллюзий я не питал – девочке, скорее всего, обеспечил карьеру очередной мужик с большим карманом. Что касается меня, я не готов был вкладываться ни в одну девицу, я не хотел покупать любовь, мне нужны были настоящие отношения. Но я нашел их только много лет спустя, когда мои финансовые дела стали отнюдь не так хороши, как под патронажем дяди Дато…
– У тебя были кое-какие враги, – поведал мне однажды дядя Дато, помолчал: – Больше у тебя нет врагов.
– Спасибо, – сказал я. – Меня это немного беспокоило.
– Правильно, – дядя Дато кивнул. – Беспокоиться все равно надо. Беспокоиться очень полезно. Кто не беспокоится о себе, о семье, о друзьях – тот больной человек.
Меня, увы, покинуло не только беспокойство, но и элементарная осмотрительность. Мне стало казаться: в лотерее жизни я выиграл раз и навсегда, забыв простую истину – кто высоко летает, тот больно падает.
Большинство толстосумов живут по принципу – даже благотворительность должна приносить прибыль.
Не люблю лукавства, лучше быть честным, хотя бы с самим собой. Бесполезно давать бедняку в руки медную монетку, даже золотой грош его не спасет. Твоя задача – обеспечить нищего лопатой или киркой, или удочкой. Или оставить в покое. Потому что не все эту самую кирку воспримут как благо. Некоторые посчитают ее кайлом. И с удовольствием опустят на голову благодетеля. На твою голову.
Я не чувствовал в те времена, хотя и тратил кучу денег, что у меня появилась хоть одна лишняя копейка. Денег никогда не бывает достаточно. Даже если у тебя миллиарды. Поэтому богатство – это вовсе не дорогие машины, большие квартиры и бороздящие океан личные яхты. Богатство в обретении возможности всегда делать только то, что ты хочешь. Говорят, деньги дают свободу. На самом деле, они ее отнимают. Но правильно инвестированное богатство обеспечивает душевный покой. Тот самый, к которому все так стремятся. Которым Сатана одарил Мастера. Но покой возможен только при наличии у человека способностей к правильной организации пространства вокруг себя. И еще – умении послать назойливых окружающих в пеший тур по злачным местам. Возле человека с деньгами мгновенно появляется множество прилипал – и родственники, и те, кто набивается к вам в друзья, и те, кто стремится попасть в любовницы и жены.
Есть и такие (особенно много их было в девяностые), кто, распознав в вас успешного человека, точит на вас зубы – точнее, ножи.
