– Да пошел ты, – отвечал я, и наливал себе из бутылки полную рюмку – лечил нервы. К тому времени я уже знал, что порядком ошибся, доверившись хитроумному грузинскому благодетелю. Под выпивку ребятки растрепали мне все секреты – впрочем, рассказать они могли только о том, что сами знали. А знали они очень немногое. Дядя Дато дела выстраивал так, что всего не знал, думаю, никто. Даже его сын. Лишь он один владел всей полнотой информации – удерживал в своих руках все ниточки, и периодически дергал за них. И марионетки, вроде меня, приходили в движение.
Это значение функции стремится к бесконечности, а деньги, если их только тратить и не зарабатывать, всегда стремятся к абсолютному нулю. В определенный момент я понял, что больше оплачивать наш вынужденный увеселительный вояж по России не в состоянии. О чем и сообщил с прискорбием сопровождавшим меня головорезам. Ребята потускнели взглядами, но в проблему вникли. Тем более что они видели, как я звонил своим старым знакомым и пытался занять деньги. Но ни один, повторяю – ни один, из них не захотел одолжить мне даже сотню долларов. Хотя сотня нас, конечно, не спасла бы. Еще вчера эти люди пели дифирамбы, произносили тосты в мою честь и за здравие, и называли своим другом, а сегодня не хотели иметь со мной ничего общего. Полагаю, некоторых из них здорово напугали оперативники. Другим же мое положение было просто безразлично. Все хотят иметь в друзьях успешных людей, полных оптимизма, и никому не нужен бедный неудачник, пытающийся взять в долг.
Диня и я отправились с сельской почты звонить дяде Дато. Прикрывая трубку рукой и свирепо при этом поглядывая на греющую уши работницу почты, Диня говорил: «Понял… понял… все понял…» Когда мы вышли на воздух, он поведал, что именно «понял»:
– Дато сказал – сами справляйтесь, но чтобы в Москве пока не появлялись. И звонить больше не надо. Пока не надо.
– То есть денег не будет?
– Нет. Чурка, мать его так. Слил нас всех, по ходу.
– Ни хрена себе!
– Сами справимся, – Диня поскреб небритый подбородок и зыркнул по сторонам по-волчьи. По внезапно прорисовавшимся хищным повадкам я сразу понял, как именно он собирается решать наши финансовые проблемы. Меня подобный подход никак не устраивал.
Дела у дяди Дато обстояли неважно. Управление по борьбе с ОПГ действовало крайне жестко, и перетрясало все его окружение, обрубало все связи. Поэтому до поры – до времени он предпочел о нас забыть. К тому же, очень удобно свалить все грехи на того, кто в бегах. Так менты вешают на труп все висяки, и закрывают сразу несколько дел.
Я решил сразу расставить все точки над «ё», чтобы в дальнейшем между нами не было недопонимания.
– Хочу предупредить, – сказал я, пока мы шли к электричке через дачный поселок. – Я грабить никого не буду. Это не мое.
– А тебя никто и не просит, – Диня оскалился – так он выражал неодобрение. – Сами справимся.
– Нет, правда, не мое. Мне проще тогда в Москву вернуться.
– Так, успокойся, – сказал Старый, – водки выпьешь перед делом, и все будет чики-пуки.
– Нельзя перед делом пить, – возразил Диня. – Попалишься обязательно.
– Да ни хера, я всегда пью!
Они заспорили, как лучше грабить – «на сухую», или «по пьяни». А я думал о том, что свинтить от них и вернуться в Москву – в сущности, очень неплохая идея. Хотя они обещали меня прикрывать, да и отношения были замечательные, а что ждет меня в Москве – неизвестно. Но эти двое, настроившись на грабежи, могут втравить меня в такие неприятности, что уже никогда не вернешься к нормальной жизни.
Диня заметил мое настроение. Несмотря на злую профессию, он очень чувствовал людей. Правда, утешитель из него был наихреновейший.
– Чего замолчал? – спросил он. – Задумал чего-то? Тебе, Моджахед, все равно терять нечего. На тебя уже столько всего повесили… – И провел ладонью по моей бритой голове, на которой начали прорастать жесткие волосы. Я дернулся и выругался.
– Бля, не трогай мою голову, Диня!
– Кончай базар, пацаны! – рявкнул Старый. – Поехали-ка, пацаны, в Иваново. У меня там старый друг. Сделаем дело, и под Иваново на дно ляжем. Там на Волге деревня. Почти все дома пустые. В одном бабка Варвара самогон гонит. Я там полтора года назад месяц шкерился. Перекантуемся недельку. Может, потом все иначе будет.
– Навряд ли, – сказал Диня. – Дато злой, сука… Сами справляйтесь. Мать твою.
До Иваново мы добирались долго, на перекладных. Часть дороги проехали на попутках. Причем, одного из водителей мои сопровождающие кинули – не только не заплатили за проезд, но и отобрали у него всю выручку – жалкие копейки, их не хватило бы даже на полноценный обед в провинциальной столовой. Не говоря уже о ночлеге. Мы очень спешили, поэтому нигде не останавливались по дороге. Когда прибыли, наконец, в город, все, включая меня, были голодные и злые.
– Реально завалю сейчас кого-нибудь! – бурчал Старый. – Падлы!
Никого конкретно он не имел в виду, свирепел от пустого желудка.
