– Кто он? Что за шишка? – поинтересовался хмуро Диня. Мокрое дело пришлось ему не по нутру. Но названная сумма, казалось, сразу примирила с необходимостью совершить убийство.
– Да так, мелкая сошка, – Мишаня махнул рукой, – чиновник местный. Слишком много на себя берет.
Я слушал подробности с содроганием – где его можно найти, где работает, где живет, как лучше всего обставить дело. Предполагалось самоубийство из именного пистолета. Дескать, совесть взяточника замучила, и он покончил с собой. «Только не хватало влезть в подобную историю, – думал я. – Заказное убийство. Полный мрак».
– Аванс будет? – спросил Диня.
Этот вопрос Мишаню крайне опечалил.
– Оплата постфактум, – проговорил он медленно, почти по слогам. – То есть после дела.
– Так не пойдет, – не согласился Диня. – Мы ж не лохи.
Мишаня глянул на Старого.
– Нужен аванс! – сказал тот твердо. – Половина.
– Ну хорошо, дам вам аванс, из своих. Только не половину, а тридцать процентов, и потом еще пятьдесят. А двадцать мне – за риск.
– Опять еврейские штучки! – рявкнул Старый.
– Да ладно тебе, пойдет, – сказал Диня. – Завалим этого, и все дела… Только тридцать процентов прямо сегодня. То есть прямо сейчас.
– Сегодня?! – вскинулся Мишаня.
– Конечно. Ты же не хочешь, чтобы мы у тебя ночевали?
Эта перспектива так не понравилась заказчику убийства, что он тут же согласился:
– Ладно-ладно, вы здесь подождите, я через час подвезу.
– Здесь? – Диня огляделся с сомнением. – Нет уж. Тут шалман приличный есть в округе? Мы там посидим, подождем тебя…
– Тут есть, недалеко, можно и там, – и Мишаня подробно рассказал, как именно нам дойти до ресторана.
Когда он покинул нас и отправился за деньгами, я мрачно проговорил:
– Я в этом не участвую!
– Ты о чем? – спросил Диня.
– Нельзя просто так убивать человека.
– Ну, ты чего, дурак?! – Старый расхохотался. – Бля, Диня, он реально подумал, мы какого-то хмыря валить станем.
– Нам тридцати процентов вот так хватит пока, – улыбаясь, заметил Диня. – Ну, ты, зверюга, Моджахед. В натуре решил, что мы мужика хотим завалить?..
– Очень смешно, – пробормотал я. Меня по-прежнему терзали сомнения. Я не знал, когда именно они врали – когда говорили, что убьют чиновника, или сейчас – когда говорят, что собираются обмануть Мишаню и кинуть на деньги. Пожалуй, никогда в жизни я не испытывал столь противоречивых чувств. Если вам не случалось бывать в такой компании, среди людей, способных на все, вряд ли вы меня поймете.
Я и сам терпеть не могу, когда беспомощность авторского текста пытаются закамуфлировать обсценной лексикой. Но почему-то стоит выбросить из реальной речи реальных героев привычные им слова, как речь тут же становится ненастоящей, да и образы героев теряют выпуклость и исчезают в тумане прошлого, пеленающего память. Потому, извините, записные барышни, но автору придется и дальше быть слишком буквальным и следовать правде жизни.
Пока в ресторанчике мы поглощали нехитрый ужин, Старый решил испортить нам аппетит очередной историей. Он, вообще, любил поговорить. Особенно, поддав.
– И вот добазарились мы с этим типом, и я беру нож, – он поднял тупой столовый прибор, – не такой, конечно, а кухонный тесак, и хуяк, отхерачиваю ему ухо одним ударом. И такой я злой был в этот момент, что хватаю это ухо и, почти не жуя, проглотил! – Старый замолчал, принялся ожесточенно работать челюстями, выжидательно наблюдая за нашей реакцией.
– Пиздишь? – Диня осклабился.
– Ага, – Старый радостно заржал. – А Моджахед поди снова поверил.
– А вот я реальный случай знаю, – сказал Диня. – Один тип на зоне вилку в глаз другому воткнул. – Он резким выпадом прибора показал, как именно это случилось. – Вынул у него глаз, и в натуре проглотил.
– Да ладно тебе! – Старый развеселился еще больше. – Глаз?! Вилкой?! А откуда на зоне вилка? Может, он еще и хуй у него отрезал – и проглотил. Погоди. Не, не отрезал. Так глотал! – громкий хохот Старого привлек внимание, посетители ресторанчика с недоумением стали на нас оглядываться.
Чувство юмора моих приятелей, как я уже упоминал, мне сильно претило, но желудок у меня был крепкий. И аппетит очередные грубые шутки не испортили. Я продолжал поглощать пищу, мрачно размышляя о превратностях судьбы – еще вчера я общался с интеллигентными людьми в университете, обсуждаю с Валькиным отцом правление Николая Второго, а сегодня коротаю время в компании двух натуральных отморозков.
Через пару часов появился Мишаня, присоединился к нам, передал сверток с деньгами. Диня отправился в уборную – пересчитывать наличные.
– Месяц – на все про все, – заметил Старый.
– Почему так долго?! – возмутился Мишаня.
– Мы же профессионалы. Такие дела просто так не делаются… с бухты барахты… Надо все детали узнать.
Пошла торговля за оставшийся клиенту жизненный срок. Мишаня хотел, чтобы он отправился в мир иной как можно скорее. Старый упирался. В конце концов, сошлись на трех неделях.
Когда мы остались втроем, Старый сказал:
