Лестница возле лифта вела на крышу. Дорогу к свободе преграждал люк с висячим замком. Я воспользовался гвоздодером, выдрал петли с корнем, скинул замок вниз и распахнул люк… Всегда боялся высоты, хотя и прыгал с парашютом, чтобы побороть этот страх. Стараясь не приближаться к краю, я побежал по центру крыши. Гвоздодер сжимал в руке – его наличие меня успокаивало. Люк я предусмотрительно закрыл. Времени у меня было немного, и я, задыхаясь от волнения, спешил. Миновал несколько подъездов. Подбежал к самому последнему люку. Дернул крышку. Заперт изнутри. Попытался поддеть гвоздодером. Но безуспешно. Открыть невозможно. Потерял минут десять. Кинулся к другому люку. Но и он не поддался. Только третий оказался не заперт… Я поспешно спустился по крутой железной лесенке – едва не свалился, так торопился поскорее покинуть крышу. Приехал на лифте на первый этаж. Здесь, стоя у подъездной двери, остановился перевести дыхание… Они неподалеку – могут увидеть, как я выхожу. И тогда либо побегут за мной, либо начнут стрелять, как в прошлый раз. Я решил, что медлить больше нельзя, выскользнул из подъезда и сразу свернул налево. И, ссутулившись, быстро пошел прочь. Не оглядывался. Мне казалось, если я увижу их, то и они заметят меня… И почти сразу же уловил крик. Судя по голосу, меня увидел предатель в желтой майке. Я перешел на бег. Миновал угол дома, помчался по улице, наткнулся на дыру в заборе, и тотчас пролез через нее на школьный двор, пересек его, свернул за здание школы, побежал к выходу, через ворота. И краем глаза заметил движение. Обернулся на бегу. Черная машина неслась вдоль забора. Я побежал к гаражам. Затем сменил направление – через двор к арке. Подбегая, увидел, что она замурована – ремонт. Развернулся. Мои преследователи уже спешили через двор. Я заметался, видя, что не успеваю уйти – они разошлись веером, отрезав мне путь к отступлению. Я порядком запыхался, от волнения перехватывало дыхание. Во дворе были люди: несколько подростков пили пиво на лавочке, женщина медленно катила по дорожке детскую коляску.
– Вызовите милицию! – заорал я. – Убивают!
Все они обернулись, уставились на меня во все глаза, но не предприняли никаких действий.
Преследователи остановились в нескольких шагах. В глазах горел охотничий азарт.
– Ну, ты чего?! – сказал бандит с бычьей шеей. – Набегался? – Я отлично помнил его. Это от него мне пришлось убегать однажды осенью. И другой был мне знаком. Тоже здоровенный, как медведь, с перебитым носом и борцовскими ушами. Еще двое были щуплыми – предатель в желтой майке, и второй, совсем молодой, лет восемнадцати, с физиономией главного районного хулигана.
– Чего надо? – стараясь восстановить дыхание, проговорил я. Гвоздодер я держал наизготовку. Тяжелая ржавая железяка запросто могла пробить череп.
«Медведь» полез под куртку, но «Бычья шея» его остановил:
– Не надо, – сказал он сиплым голосом, – так возьмем. – Ухмыльнулся, попросил вкрадчиво: – Сядь в машину, пацанчик, ничего тебе не будет. Побазарим, и отпустим.
– Я тебе не пацанчик! – рявкнул я, терять все равно было нечего. – Пошел на хуй, мудак!
– Ты чего, рамсы попутал?! – взвинчивая сам себя, «медведь» с ревом ринулся на меня. Но так и не добежал, остановился, стал делать обманные движения. Я размахивал гвоздодером с криком: «Убью!», чувствуя, как колотит в висках учащенный пульс. И заорал снова что было сил, обращаясь к тетке с коляской и треклятым подросткам, которым, похоже, было все равно:
– Звоните ментам по ноль два!
Тетка развернулась и медленно пошла прочь, всем своим видом показывая, что ее происходящее не касается. Подростки притихли, один из них встал. Но бандит с бычьей шеей заорал на него: «Сидеть!», и он послушно бухнулся обратно на лавку.
– Вперед! – «Бычья шея» схватил паренька в желтой майке за плечо и толкнул ко мне. – Вали его.
