Бедняга по инерции пробежал несколько метров, и тут же получил гвоздодером по физиономии. Мне даже страшно стало, когда металл соприкоснулся с его подленькой физиономией – хрясь! – и он, раскинув руки, лежит на асфальте. И тут же «медведь» внезапно оказался рядом, и профессиональной двойкой ударов отправил меня в нокаут. Меня развернуло, и я упал на живот. Но оружие из рук не выпустил. Тут же ко мне подбежали все трое и принялись бить ногами. Метили, в основном в лицо. Я прикрывал голову руками. Но все равно попадали. От чего сознание стало мутиться. Затем кто-то вцепился в гвоздодер, дернул на себя, но я продолжал за него бороться. Каким-то образом, как ящерица, я вывернулся, дернул из-за пояса нож и полоснул по руке. Послышался громкий крик, враг отпустил гвоздодер. Рыча от возбуждения, я снова извернулся и врезал железякой по колену «хулигана». Затем, отбиваясь, вскочил на ноги, и кинулся на них – со всем возможным отчаянием, как загнанный в угол зверь. Со зрением творилось что-то неладное, видел я врагов смутно, сквозь пелену. Потом оказалось, что у меня ушиб глазного яблока. А другое застилала льющаяся из рассеченной брови кровь. «Бычья шея» нанес неудачный хук справа – по кулаку пришелся сильный удар гвоздодером. Металл зазвенел. Тряся ушибленной конечностью, бандит попятился. «Хулигана» я ткнул своим оружием в солнечное сплетение и тут же по касательной врезал ему по подбородку. Видимо, зацепил кожу острым краем – тут же хлынула кровь. Дальше началось нечто несусветное – я то бежал за одним и бил его по голове и по подставленным для защиты блокам, то кто-то гнался за мной. Мы бегали по двору и колотили друг дружку. Гвоздодер оказался очень действенным оружием. Все смешалось. Нож я метнул в кого-то, надеясь, что он, как в кино, вонзится в тело врага, но он увернулся… Я так вымотался, что мне казалось, будто бой продолжается по меньшей мере полчаса. Между тем, дрались мы минут десять. Все прекратилось в мгновение. Я увидел направленный мне в грудь пистолет. И тут же бросил гвоздодер, выставил перед собой руки:
– Стой! Не надо. Я сдаюсь…
– Ты блядь пиздец! – выразил общее мнение «бычья шея», когда меня сажали в машину – на заднее сиденье, посередине, между «хулиганом» и «желтой майкой». Тяжело дыша, «медведь» обернулся, он сидел за рулем.
– Ты, сука, проворный! – сказал он зло, но вместе с тем весело. – Давно такие проворные не попадались. Зря ты эту хуйню устроил, очень зря.
Солдаты-исполнители – ребята простые. Мышление у них бесхитростное, как кирпич. И конечно, линейное. То бишь мыслит такой солдат четко (поскольку сам четкий) и только в рамках собственных устойчивых представлений. А если что-то вдруг идет не так, как должно по его представлениям, возникает когнитивный диссонанс, солдатский мозг коротит, и он теряет способность принимать грамотные решения.
Жертва, по их мнению, должна себя вести определенным образом – трястись от страха, молить о пощаде, сулить баснословные барыши, чтобы отпустили. Дышали парни тяжело. Стекла моментально запотели. Трогали синяки, шишки и царапины, оставленные моими кулаками и гвоздодером. И были крайне недовольны тем, что я принялся вдруг болтать без умолку. Я рассказывал им о любимых поэтах Серебряного века: цитировал стихи, излагал подробности биографий. «Бычья шея» выругался и смачно харкнул в открытое окно. «Медведь» последовал его примеру – повернул голову и плюнул. Крякнул от досады. На стекле повисла вязкая слюна. Он протер его тряпочкой. Посмотрел на меня сердито в зеркало заднего вида.
– Ебнутый на всю голову, ботаник, – сказал, – ты бы лучше заткнулся, а?
– Куда едем? – спросил я в ответ.
Этот вопрос я повторял время от времени, продолжая трепаться. Они не говорили, куда мы направляемся, я их явно раздражал, но рот мне они не затыкали. Вдруг стало смешно, и я, стирая кровь с лица, расхохотался. Думаю, сказывалось нервное напряжение. Один в опасной ситуации теряет дар речи, другой становится слишком разговорчивым. Вел я себя, и правда, как законченный псих.
– Посмейся пока, – проговорил шепотом парень в желтой майке, – недолго осталось смеяться.
Технология запугивания жертв у них была такой же незамысловатой, как и мышление. Если словесные угрозы не помогали, жертву били, тушили о кожу окурки, иногда поджаривали утюгом, запихивали в багажник – и возили по городу. В общем, ничего нового они придумать не могли. Порой должников и тех, кого поставили на счетчик, отвозили в лес, где заставляли копать могилу. Это был всего лишь один из методов устрашения. Но я об этом не знал. Если вы не владели всей полнотой информации, то вполне могли решить – вас приехали убивать. Именно так я тогда и подумал. Кто знает, может, они, и правда, собирались меня убить. За давностью лет теперь уже невозможно точно установить, что именно они планировали со мной сделать…
