Они всего лишь обменялись парой реплик, но с этого момента для Бихтер началось мучительное ожидание. Она должна была первой узнать о приезде Бехлюля, и она слонялась внизу под какими-то нелепыми предлогами. Когда приехали Пейкер с мужем, Бихтер на некоторое время отвлеклась и даже побегала с маленьким Феридуном по холлу.
Но был уже поздний вечер, Несрин вощеным фитилем зажигала люстры в холле. Значит, Бехлюль не приедет, значит, это последняя ночь ее семейной жизни. Когда Пейкер и зять уйдут и Бихтер с мужем пойдут в свои комнаты, она не пойдет к себе, она останется в комнате мужа и там признается ему во всем, абсолютно во всем. Подумав об этом, она посмотрела на мужа, весело смеющегося над рассказом Нихат-бея; было невыносимо видеть обреченное веселье мужа.
«Несчастный человек, – думала она про себя. – Как он далек от того, что ждет его сегодня вечером».
Ей хотелось сбежать из холла. Ей необходимо было побыть одной. В какой-то момент она подумала, что нужно под каким-нибудь предлогом пойти к Нихаль, увидеть ее, понять что-то по ее виду. Что она делает одна в своей комнате? Но Бихтер не решилась. Она спустилась вниз. Попыталась занять себя чем-то. Заглянула в столовую и проверила, как накрыт стол. Привязалась к Шайесте из-за плохо вытертой тарелки. Потом вспомнила о Бешире. Ненадолго задержалась в его комнате. Подвергла Бешира расспросам. Он уже не лежал в кровати и считал, что он совсем здоров. В какой-то момент Бихтер захотела выведать у него, что происходило на Бююкада.
– Должно быть, ты простудился на острове! – Бешир, глядя на нее потухшими блеклыми глазами, ничего не ответил. В его взгляде было столько враждебности, что Бихтер расхотелось продолжать.
Ей было невыносимо дольше оставаться в этой пропахшей смолой комнате, ее мутило. Ее все больше охватывало волнение, ее лихорадило, а ведь ей нужно было продержаться и сохранять хладнокровие до минуты признания. Какая невыносимая пытка! Но когда она признается, ох, как легко ей станет на душе.
Выйдя от Бешира, она прошла по коридору в холл, направляясь в сторону кабинета Аднан-бея, и тут увидела, что дверь в комнату Бехлюля открыта.
Он приехал?
Бихтер на секунду приостановилась в нерешительности. В этот момент ей показалось, что в темноте комнаты мелькнула тень. Она повернула назад. Ей уже не хотелось идти в кабинет мужа. Теперь она боялась оставаться наедине с Бехлюлем. Бихтер пошла к лестнице, чтобы подняться наверх. Она чувствовала, что ее догоняют, она была уже у самой лестницы, еще один шаг – и Бехлюль не сможет пойти за ней. Сверху слышались голос мужа и смех Феридуна, но она не успела сделать этот шаг.
Бехлюль стоял рядом с ней. Она повернула голову. Бехлюль тихим голосом начал:
– Почему вы убегаете? Всего одну минуту, ради нашего с вами спасения… – Бихтер, не отвечая, не шевелясь, смотрела на него. Бехлюль продолжал: – Нихаль обо всем известно. Записка у нее… – Лицо Бихтер исказила зловещая гримаса. Она все еще молчала. Бехлюль вскипел: – Вам смешно? Это же погубит нас обоих. Вы не можете этого допустить. – Бехлюль угрожающе надвигался на Бихтер. – Особенно когда речь идет о невинной девочке, безгрешном ребенке. Этого достаточно, чтобы убить ее. Вы понимаете?
Бихтер продолжала зловеще улыбаться. Вдруг, совсем рядом, они услышали плохо сдерживаемый кашель. Кашель Бешира… Бехлюль, глядя Бихтер в глаза, воскликнул:
– Бешир! Бешир здесь?
И вдруг все понял. Он побледнел. Значит Нихаль приехала! Значит, она обо всем догадалась! Пустым, холодным взглядом он смотрел на Бихтер, потом бросил приказным тоном:
– Сегодня ночью вы придете.
Бихтер не отвечая, поворачивалась к лестнице; в эту минуту с верхних ступеней вниз медленно, бесшумно, беззвучно заскользила тень, она падала, падала и рухнула к их ногам.
Крик ужаса невольно вырвался у Бихтер:
– Нихаль!
Бехлюль подбежал. Нихаль, мертвенно-бледная, лежала у его ног, неестественно выгнувшись, со стиснутыми челюстями, с напряженно вытянутыми руками. Бехлюль опустился на колени, попытался поднять голову Нихаль. Голова не поворачивалась, губы Нихаль свело судорогой, волосы были мокрыми от пота. Словно обезумевший, Бехлюль вскричал:
– Убили, мы погубили ее! – Глядя на Бихтер, он добавил: – Вы это понимаете? Мы, мы с вами…
В приступе паники он звал: – Сюда, скорее сюда, Нихаль, Нихаль без сознания!
Все сбежались. Впереди всех Аднан-бей, еще не зная, что случилось, он бросился вниз по лестнице. Увидев Нихаль, лежащую у лестницы, с головой на руках Бехлюля, он все понял. Его трясло, он наклонился, взял Нихаль на руки. Сдавленным голосом, склоняясь к лицу Нихаль, он молил, взывая к ее сомкнутым глазам:
– Нихаль, Нихаль, посмотри на меня! Нихаль!
Теперь уже все были здесь. Пейкер спрашивала у Бихтер:
– Что случилось? Как это произошло?
Бихтер, прислонившись к перилам, не двигалась, смотрела погасшим взглядом, словно не замечая, что происходит вокруг.
