Мне продолжить? Я этот период так быстро проскочил, что абсолютно ничего не могу вспомнить. Но любовь, настоящая любовь, любовь в настоящей жизни – это совсем другое. Романтикой можно привлечь женщин на некоторое время, один раз, ну два, редко три, такими мечтами развлекаются, но на четвертый раз – никогда… Женщины, которые повернуты на всех этих поэтических иллюзиях, когда наконец их не находят – потому что их просто нет – хоть и скрывают разочарование от того, что не смогли их найти, и таят надежду, что вдруг когда-нибудь все-таки найдут, начинают искать то, что действительно есть в любви: реальность… Да, реальность, со всей ее материальностью, со всей абстрагированностью от стихов, мечтаний, цветов.
Да разве мы – мужчины – не таковы? В нашей жизни есть особый период, когда нам необходимо оторваться мыслями от земли, искать райский источник мечты, который удовлетворит наши желания, в воздушных просторах небес. Мы летим все выше, стремясь преодолеть эту голубизну, обманывающую глаз, и подняться еще выше, чтобы найти другую атмосферу страсти, но сколько бы мы ни летели ввысь, мы снова и снова наталкиваемся на очередную голубизну, которую нужно преодолеть, и эти обманные горизонты нескончаемы. И сколько может длиться это парение в облаках? Это зависит от темперамента, иногда оно может продолжаться так долго, что уже нет возможности вернуться.
И вот ты, кажется, из тех, кто не собирается оттуда возвращаться, не собирается спускаться на землю. А я? У меня даже лететь никогда не возникало желания. Те, кто парил, парил и упал, теперь тащатся со сломанными крыльями по земле, те, кто наконец стал искать пищу на земле, дали мне такой хороший урок, что я решил, что нужно начинать оттуда, где они закончили.
Ох, пожалуйста, ничего не говори, мне известна вся философия таких мечтателей, как ты. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты будешь говорить мне об этом прекрасном вознесении на небо, о зорях, Млечном Пути, радуге, разноцветном солнце, сверкающих молниями бурях, об опьянении всеми этими красотами. Целый океан романтики. Но настоящая поэзия – это сами женщины, эти цветы, которые вызывают у вас улыбку и приятные воспоминания своим ароматом, из которых мы составляем букеты и которые расставляем в изящные вазы в украшенных позолотой уголках комнаты. По-моему, философия любви именно в них. Суметь собрать как можно больше подобных букетов.
Любовь – это цветущий сад, и есть те, кто проходит по этому саду только как зрители. Они думают, что потом, когда-нибудь, они сорвут какой-нибудь цветок, они идут все дальше и дальше, и вот уже нечего срывать, а вернуться обратно невозможно. На их надгробной плите высекут надпись: «Они не жили». Это такой разряд людей, он состоит из неспособных ни на что, стеснительных, трусливых.
Немного выше этого разряда идут те, кто выходит из сада любви, прикрепив на лацкан один-единственный, еще не раскрывшийся бутон – это все, что они получили от любви. Они довольствуются тем, что у них в руках, – нетребовательные, скромные. Далее идут те, что дошли до конца сада с пустыми руками, но тут же поодаль нарвали пучок высохшей травы и говорят: «О, то что нужно!». Потом они тут же засыпают счастливым сном, упав в усыпляющую тень дерева, – ленивые и утомленные. В завершение идут победители, завоеватели, Александры Македонские и Дарии, Чингисханы и Тамерланы, мы, я…
Да, я, тот, кто собирает эти цветы охапками, подолами, у которого всегда есть желание собирать все больше и больше. Если бы ты видел, какие у меня прекрасные букеты составлены из цветов, то резко сорванных моей рукой, то отгрызенных моими острыми зубами, иногда собранных ценой самопожертвования, с неимоверными трудностями, среди кустов, оставляя капли крови на их колючках. Среди них есть кокетливо смеющиеся розы, нарциссы со взглядом с поволокой, гвоздики, дышащие страстью, шиповник, левкои, тюльпаны, лилии, со всевозможными смыслами цветы, заполняющие строки всех этих стихотворений, миниатюрные, рассыпающие стеснительные улыбки жасмины и ландыши, даже сорняки, с которыми никто не считается, эти скромные, презираемые, не ценящие себя несчастные дикие цветы…
И этих букетов будет так много, так много, что не останется в моей комнате ни одного свободного уголка. Я превращу свою комнату в сад любви, в котором воспоминания всегда будут поддерживать жизнь… И вот тогда, только тогда я размещу в центре этого сада лилию, чистую, белую, незапятнанную лилию, которая своим невинным сиянием, своей нетронутой белизной затмит все эти воспоминания. И пока те будут сохнуть в своих вазах, она будет окроплять их животворной свежей влагой, пока она будет чувствовать себя счастливой, она будет давать этим несчастным частичку жизнелюбия, и тогда, когда мы вот так, все вместе, будем жить среди прекрасных ароматов, я, опьяненный, буду дремать в цветочных мечтах, ты понимаешь, дорогой мой? Только тогда я обрету покой.
Вдруг Бехлюль подкинул и поймал свою трость:
