Вечером, когда она увидела его пустующее место за столом, нерасстеленную кровать в их комнате, ей захотелось плакать. Значит, на самом деле это вовсе не так весело. Значит, теперь между братом и сестрой будет море, расстояние, высокие стены, разная жизнь. У него появятся другие знакомые, другие друзья, его жизнью станут управлять и другие люди помимо сестры, по ночам он будет спать в комнате не с сестрой, а с другими детьми, все, все будет совсем по-другому. И хотя тогда она еще не постигла всей сути произошедшего события, душой она почувствовала его важность. Теперь они не просто разлучены расстоянием, их души тоже будут отдаляться друг от друга. Все нити, которыми так прочно были связаны их сердца, по одной развяжутся, нет, из сердца Нихаль они будут вырваны и разорваны на части.
В ту ночь, лежа в кровати в своей комнате, она никак не могла заснуть, она думала об этом, и ей казалось, что ее бросили в этом мире совсем одну, она чувствовала всю горечь своего одиночества. Но неужели они не могли оставить ей Бюлента? Зачем понадобилась эта школа? Неужели непременно нужно забирать детей из дома, из добрых любящих рук и бросать в эти школы? Неужели жизнь такова? Это что, такой жестокий закон жизни – не оставлять в покое два любящих сердца?
Когда встал вопрос о школе для Бюлента, она все время слышала от отца рассуждения о трудностях жизни. Жизнь… Жизнь… Что такое эта жизнь? Она обязательно должна быть трудной? Она все думала, и в ее представлении жизнь обретала форму и образ и становилась грозным чудищем с длинными острыми когтями и испепеляющим взором: она хватает людей, и растерянные, охваченные паникой, они не могут вырваться из ее когтистых лап, не могут скрыться от ее пылающих огнем глаз.
Это жизнь забрала у нее мать, потом жизнь изменила ее отца, теперь она запустила свои когти в Бюлента и утащила его вдаль. Все эти мысли в какой-то момент сходились в одной точке, она приходила к заключению: «Если бы она не пришла, жизнь оставила бы нас в покое».
Да, ответственность за все это, даже за смерть матери, она возлагала на нее: «Ох, все эта женщина!» Мысли у нее путались, она засыпала, вдруг она услышала, как кто-то царапается в дверь. Вздрогнув, она спросила:
– Кто там? Это ты, Фындык?
Фындык мяукнул в ответ. Этой ночью Фындык пришел разделить с ней ее одиночество. Как же она была благодарна ему за дружескую поддержку!
На следующий день Нихаль взяла в кабинете отца календарь, отправилась к Бехлюлю в комнату, и они вместе отметили все выходные дни в школе красным карандашом. Хотя она знала, что сегодня Бюлент приедет только к вечеру, она ждала его с самого утра.
Получив ответ от гувернантки, она сказала себе: «Нужно еще подождать!» Мадемуазель де Куртон вязала себе митенки из шерсти. Долгое время кроме звуков разыгрываемых Нихаль гамм в холле ничего не было слышно. Только Фындык гонял лапой клубок шерсти, скатившийся с колен гувернантки, носился, подняв хвост, отпрыгивал и снова нападал на клубок.
Вдруг Нихаль повернулась на табурете:
– Мадемуазель, знаете, что я придумала? Ведь вы не будете возражать? Даже если вы сейчас возразите, потом все равно согласитесь. Поэтому сегодня соглашайтесь сразу, хорошо? Держу пари, вы уже догадались, чего я хочу.
– Дитя мое, вам в голову порой приходят такие неожиданные вещи, что, пока вы не скажете, догадаться невозможно, – улыбнулась мадемуазель де Куртон.
Нихаль встала с табурета и подошла к гувернантке – так было легче ее уговорить:
– О, вы поняли, поняли, поэтому вы улыбаетесь. Ну пожалуйста. До того, как они выйдут из школы, есть еще больше двух часов. Если мы сейчас с вами сядем на паром и отправимся в Бейоглу… Вы только представьте, Бюлент выходит из школы, а тут мы… Ну вот, вы не можете возразить, вы согласны. Через пять минут я буду готова, мадемуазель!
Не давая возможности возразить, Нихаль бросилась старой деве на шею и расцеловала ее. Потом сбежала по лестнице:
– Бешир, Бешир, мы едем встречать Бюлента!
Нихаль хотела, чтобы Бюлент все-все рассказал ей про школьную жизнь. И задавала вопрос за вопросом. Какая школа, чем кормили, как спали ночью? Как зовут учителей, какие они? Нашел ли он друзей? Кто его соседи? Она хотела удержать все эти имена в памяти, знать все в самых мельчайших подробностях, чтобы быть причастной к школьной жизни Бюлента.
