– Я, безусловно, сделаю всё, что могу, – сказала она вслух, – чтобы принести пользу Августории. Прошу меня простить, Ваше Сиятельство, я действительно безумно устала. Мне хотелось бы поспать и привести себя в порядок перед знакомством с Его Высочеством.
Только когда двери за Дорицким закрылись, Анжелике пришла в голову ещё одна мысль. «Уж не думает ли он, что этой ночью я отправлялась на поиски завещания?..»
Когда ворота дворцового комплекса открылись перед Мартином, он испытал мгновенное, но очень сильной желание развернуть коня и пустить его в галоп. Аккуратно подстриженные кустарники, припорошенные белыми сугробами, казались копьями многочисленных врагов, выставленных ему навстречу. Придворные стояли по другую сторону ворот с такими лицами, как будто в следующую секунду собирались достать из-за спины дротики с ножами и единым порывом послать их в цель.
Целью, конечно, был Мартин, и это не нравилось ему больше всего.
Новоявленный принц даже не пытался отыскать среди украшенных пышными причёсками голов хоть одно знакомое лицо.
Сделав глубокий вдох, он спрыгнул с коня, отдал поводья слуге и приготовился пройти сквозь строй.
Конечно же, все здесь уже знали о том документе, который раздобыла его мать. Конечно же, все готовились к тому, что он окажется настоящим. И конечно же, половина надеялась, что этого не произойдёт.
К счастью, никто не требовал от Мартина пожимать руки каждому из тех, кто вышел его встречать. Первым к нему подскочил какой-то круглолицый и розовощёкий франт.
– Князь Дорицкий, к вашим услугам, – с поклоном сообщил пухлощёкий. – Иоган Дорицкий. Буду рад стать вашим проводником в паутине дворцовых хм… коридоров.
Мартин кивнул. Собственно, ему было безразлично, кто сейчас станет его проводником, лишь бы его поскорее провели в его новые покои, подальше от всех этих зевак. О Дорицком Мартину кое-что уже было известно – мать с большим уважением отзывалась об этом гибком, обаятельном, воспитанном и очень умном человеке. Поскольку Дорицкий был ярым сторонником традиций Августории, Мерилин надеялась, что, в случае проблем с завещанием, он поддержит единственного сына Его Величества, а не любого другого кандидата, имеющего куда более дальнее родство с королём.
– С удовольствием приму вашу помощь, – сказал Мартин.
– А я с удовольствием представлю вам… – Дорицкий обернулся и почему-то замер. Мартин заволновался, поняв, что каждая секунда промедления грозит ему новыми знакомствами – его уже начали обступать со всех сторон.
– Ваше сиятельство?! – поторопил он и, перехватив Дорицкого за локоть, попытался развернуть его лицом ко входу во дворец.
Для Анжелики подготовка к встрече с претендентом прошла как-то сумбурно. Тьела появилась только к вечеру первого дня и явно плохо соображала после дня выяснения отношений с каретой. Кроме неё у Анжелики был целый штат слуг, который ежедневного наводил на неё красоту – личный цирюльник, его помощница, парфюмер, двое портных, трое специалистов по косметике всех мастей и девочка, которая занималась только её ногтями.
Все они, после смерти Фридриха, плохо понимали, какой будет их судьба. Есть ли смысл продолжать облизывать бывшую фаворитку, останется ли она при дворе, и нужно ли теперь её одевать по вкусу прежнего монарха, или пришла пора переходить к более независимому имиджу. Хотя никто из них не решился высказать свои сомнения вслух, их растерянность одинаково явно была написана на их лицах и проглядывалась в каждом движении. Поэтому, большую часть дня Анжелика кричала, недовольная выбором белил, тканей и духов. Она тоже не знала, как себя вести и какой лучше предстать перед потенциальным королём.
При дворе Августории абсолютно естественно воспринималось то, что девушка тратит много времени и сил на свой внешний вид, однако это вовсе не означало, что загадочному бастарду, который всю жизнь провёл чёрти где, будет угодно оставить такую моду. Анжелику утешало только то, что, скорее всего, большая часть придворных сейчас пребывает в таком же точно недоумении.
«Ну почему никто не собрал о нём достаточно информации?» – с досадой думала Анжелика, но ответ, в сущности, знала: кончина Фридриха была слишком скоропостижной, а притязания его сына – слишком внезапными. «Расслабились…» – со вздохом повторяла про себя Анжелика. Фридрих правил больше пятидесяти лет (хотя часть из них регентом выступала его мать) и все как-то позабыли, что в один прекрасный день король может смениться.
Однако, в конце концов, одежда, причёска и ногти виконтессы были приведены в тот вид, который она могла бы назвать приемлимым, и, дождавшись, пока Тьела натянет на неё шёлковые туфли, Анжелика поспешила на встречу с принцем.
Дворникам удалось расчистить партер достаточно, чтобы придворным не пришлось ожидать Его Высочество в валенках, но, всё же, снаружи было достаточно прохладно и приходилось кутаться в меха. Анжелика подумала, что превратится в ледяную статую раньше, чем увидит этого проклятого бастарда, и в ту же секунду ворота открылись. Бастард спрыгнул с коня. При этом движении его капюшон сполз на спину.