Завтра, завтра полностью

– Конечно, проходи. Как здорово, что ты пришел! – воскликнула Аньезе, закрывая дверь. Она провела его на кухню.

– Мама, смотри, кто пришел!

– Простите, что потревожил… – пробормотал Луиджи.

Увидев его, Сальватора обрадовалась.

Она отложила утюг, подошла к нему и крепко пожала ему руки.

– Садись, я сделаю кофе.

Луиджи сел за стол и поставил коробку перед собой. После того как все выпили кофе, он придвинул ее к Сальваторе.

– Что это? – удивленно спросила она.

Он кивнул, молча приглашая ее открыть коробку.

Мать подняла крышку и достала стеклянную табличку на позолоченной подставке. Аньезе наклонилась и прочла:

Женщины посмотрели на Луиджи.

Он улыбался, но в глазах его блестели слезы.

– Победила? Лодка папы победила? Это правда? – спросила Аньезе, ее голос дрожал от волнения.

Сальватора прикрыла рот рукой, снова посмотрела на награду, и по ее лицу покатились слезы.

Июнь–июль 1960 года

До отъезда оставалось два дня. Чемоданы были собраны, дом вычищен до блеска, а мебель накрыта белыми простынями.

Аньезе очень хотелось положить в багаж дедушкин диплом, рекламные плакаты и грамоты за «Марианн», но места уже не осталось, да и рамки были довольно тяжелыми, поэтому она взяла с собой только фотографию бабушки и дедушки.

«Попрошу Марио отправить остальное позже», – подумала она.

На фабрике новость об ее отъезде уже несколько недель была у всех на устах. Сначала некоторые старожилы «Дома Риццо» отреагировали с удивлением, другие – с искренним сожалением, а третьи – так, словно наблюдали конец целой эпохи. Но когда Аньезе, слегка смущаясь, объяснила им, что уезжает с любимым человеком, чтобы выйти замуж, их горечь сразу сменилась радостью.

– Ну и правильно! Нужно думать о своей жизни, – заметил Вито.

– Конечно! Это нормально, что девушка твоего возраста хочет выйти замуж, – подхватил Дарио.

Марио обнял ее.

– Я очень рад за тебя. Но все равно буду скучать. Ты же знаешь?

Аньезе растроганно кивнула.

– Я тоже буду по тебе скучать, – ответила она.

Совсем по-другому отреагировал на новость о ее замужестве болтун Гаэтано, он с привычной издевкой заметил: «Так уж устроен мир: женщины, выходя замуж, должны сидеть дома. Хотя, если уж на то пошло, это и есть их место», однако его слова не нашли поддержки, только один пожилой рабочий пробурчал в ответ что-то одобрительное. Даже Маттео и Роберто, сотрудники, с которыми она делила лабораторию, казались огорченными.

– Жаль… Мы хорошо сработались, – сказали они.

Это правда, подумала Аньезе, особенно в том, что касалось линии шампуней, которой они занимались каждый день в течение последних двух месяцев. Даже Колелла остался доволен результатом, хотя так и не сказал этого вслух.

С тех пор как Аньезе подала заявление об увольнении, он ее игнорировал. Если нужно было что-то ей передать или спросить о чем-то, он делал это через Марио, Маттео или Роберто. Когда пришло время подготовить эссенции для огромной партии «Нувель Марианн», поручение ей передал Марио:

– Колелла хочет сделать запас «Нувель Марианн» и пополнить склад, – сказал он.

Аньезе это нисколько не удивило: очевидно, что Колелла не мог снять мыло с производства в один миг, а такого большого запаса ему должно хватить, чтобы выполнить значительное количество заказов.

Что до самой Аньезе, она чувствовала себя на удивление спокойно. Конечно, ей было грустно расставаться с Марио и другими рабочими и она была уверена, что будет скучать по любимому делу, по крайней мере пока не найдет новую работу, но уже чувствовала себя словно вдалеке отсюда – уверенной и готовой с распростертыми объятиями отправиться навстречу новой жизни, которая ее ждала.

«Кто бы мог подумать, что я буду так спокойна, уходя отсюда», – размышляла Аньезе, трудясь в лаборатории.

В этот момент за стеклянной дверью она увидела Лоренцо.

– Что? – ахнула она.

Аньезе с бешено колотящимся сердцем выбежала в коридор. Ее брат стучал в дверь кабинета Колеллы. Она рванулась к нему, но не успела: Лоренцо уже открыл дверь и зашел внутрь.

«Что здесь, черт возьми, происходит?» – ошеломленно подумала она.

Колелла откинулся на спинку кресла и, прищурившись, глядел на Лоренцо. Казалось, он не понимал, кто перед ним.

– Ты меня не узнаешь? – начал Лоренцо, сунув руки в карманы.

Колелла потребовалось несколько секунд, чтобы подумать над ответом, а затем он распахнул глаза.

– Лоренцо Риццо… – пробормотал он. – Одна Риццо уходит, а второй возвращается, – съязвил он. – Передумал? Хочешь работать на меня? Боюсь, ты опоздал.

Лоренцо, слегка усмехнувшись, покачал головой.

– Ты как был надутым пузырем, так и остался.

Колелла мгновенно изменился в лице и наклонился над столом.

– А ты как был дураком, так и остался.

– Каждому свое, – парировал Лоренцо, пожав плечами.

– Так зачем пожаловал? – нахмурился Колелла.

Лоренцо прочистил горло и сделал шаг вперед.

– Помнишь, что я говорил? Что однажды вернусь сюда хозяином.