На другой стороне оказалось нечто вроде казарм. Размерами помещение напоминало ангар, в котором нам выдавали экипировку. По всей площади его заполняли бесконечные ряды деревянных настилов и вырубленных прямо в камне лежаков в десятки этажей. По ним шастали, стояли, сидели и лежали тысячи зеленокожих. Там вперемешку были гоблины и орки, а троллей хватило бы на целую роту. А еще вдалеке, у входа в это помещение, я разглядел совсем уже колоссальное существо. Нечто черное, змееподобное, раза в три выше самого крупного тролля ползло внутри скалы. Представители других видов стояли у выхода и не решались соваться наружу, покорно ожидая, когда же это нечто проползет мимо.
Рассмотреть подробнее мне не дали, потому что реакция орков на наше появление была вполне логичной. Чья-то тяжелая рука ухватила меня за химок и швырнула обратно в портал. Остальные появились в течение нескольких секунд, последним был Вадим – и он был серьезно ранен. Топор впился в его плечо сзади, разрубив лямку рюкзака и вонзившись в тело в паре миллиметров от плечевой пластины бронежилета.
Спецназовцы, не мешкая, по отработанной уже методике «обрубили хвост» – попросту скинули портальный камень со скалы. Из него в полёте вывалилось несколько орков, они всегда пытались проскочить в портал с разбега.
Даже рискуя быть застигнутыми погоней, мы просто вынуждены оказались задержаться на месте. Найдя неприметный проход в скале и спрятавшись, осмотрели раненого.
Хваленая непрорезаемая ткань бронекостюма оказалась не просто разорвана, а к тому же словно обуглена на краях. Концы некоторых нитей буквально застыли стеклянными каплями – так бывает, если поднести спичку к капрону или полиэтилену. Но на теле, при этом, следов ожога не наблюдалось. И лезвие топора оставалось холодным. Оно глубоко вошло внутрь плеча, расколов кость.
Коля быстро разложил свои инструменты. Мы заняли круговую оборону, чтобы дать ему возможность спокойно работать. Медик ввёл Вадиму несколько препаратов, приготовил перевязочный материал. Остановил кровь и промыл рану. Потом аккуратно вынул топор. Поддел пинцетом и достал из плеча пару крупных осколков лезвия.
– Двигать рукой нельзя. Я наложу бандаж, рану зашью, но отныне ты должен держаться в тылу и не шевелить плечом. Вообще!
Вадим что-то пробурчал вполголоса, невнятно. Он был под воздействием лекарств и вяло реагировал. Коля достал из аптечки тот самый флакон с надписью «Десмургия», назначения которого я не смог понять при упаковке вещмешков. Больше всего он напоминал мне баллон монтажной пены для мелкого ремонта в доме. Когда медик снял колпачок и прикрепил к головке тонкую полую трубку, сходство усилилось.
В общем, это и была пена. Только не монтажная, а медицинская. Она так же заполняла собой любую крупную рану, только не распирала её, а наоборот, постепенно стягивала. Денис, заинтересовавшись еще больше, чем я, полез с расспросами, и Коля, аккуратно выпуская струю розовой массы в разодранное плечо, объяснил, что это белково-лекарственный состав, производится на основе морской водоросли ламинарии. Обеззараживает, обезболивает, стягивает ткани и безвредно рассасывается, поглощаясь организмом. Даже при обширных ранениях позволяет стабилизировать больного и дотянуть до госпиталя.
– Опытная и секретнейшая, разумеется, разработка. Только на неё вся надежда. Потому что Вадиму нужна полноценная операция. Так что, боец, побереги себя до того момента, как мы вернёмся на Землю и доберемся до госпиталя.
Вадим молчал, закусив резиновую капу. Кажется, он был не вполне в себе. Медик решил, что это и к лучшему: следующая манипуляция предстояла не менее болезненная. Когда он склеил края раны пластырем, липкий слой которого сочетался с похожими на волоски в шерстяной пряже иглами микроинъекций, Вадим отреагировал вяло. А вот когда начал накладывать швы пружинным степлером, раненый при каждом щелчке вздрагивал и тихонько охал. Медик, прикусив нижнюю губу, упорно продолжал своё дело.
Примерно через полчаса мы решили, что надо двигаться дальше. Коля настаивал, что идти на прорыв сейчас нельзя, надо заняться поиском пригодной для укрытия пещеры. Скоро Вадим очухается от препаратов, состояние может ухудшиться. Ему крайне необходимо хотя бы несколько часов покоя.
Когда мы уже выбирались из расселины обратно на скальную кручу, нас ждал сюрприз еще более удручающий. Местность сотряс самый жуткий вой, какой мне только доводилось слышать. После чего звуки канонады, на которые мы ориентировались в своих поисках, разом исчезли.
Равнины с пирамидами внизу больше не было. Повсюду, насколько доставал взгляд, местность заливало темное, с иногда пробегающими голубыми искрами, озеро нового портала.
