От боли хотелось кричать, но и кричать я не мог. Ощущения окружающего мира сжались до размеров моего тела: я отметил только, что рядом со мной, прижимаясь к спине, бьется в конвульсиях и мычит еще кто-то. С трудом поборов панику и вспомнив, как я обычно облегчал боль в ноге, постарался максимально расслабиться. Секунду спустя болевое ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.
Кажется, отказ тела как-то перераспределил нагрузку на мозг. Всё происходящее я видел четко и ясно, успевая за доли секунды отметить мельчайшие детали, услышать и осознать все доносящиеся звуки. Окружающее двигалось замедленно, словно время растянулось. Или это я, наоборот, стал мыслить быстрее?
Я увидел, как нападавшие присели у самого края пещеры и моментально слились со скалой, словно их никогда здесь и не было. «Старшие» держались на пару шагов сзади, потому что их элегантная одежда в меньшей степени помогала маскироваться. Услышав шум внутри пещеры, все замерли – засада получилась идеальной.
Оставалось надеяться, что наши товарищи внутри всё-таки поняли предупреждение Андрея или хотя бы правильно оценили звук моего падения. Что они уже схватили оружие и заняли оборону. Главное, чтобы среагировали верно, не побежали опрометчиво к нам на помощь.
Первым наружу с автоматом наперевес выскочил очкарик. Ну а бравые Коля с Артёмом, словно зеленые необстрелянные салаги, топали вслед за ним.
Первого из этой гурьбы нападавшие свалили грубой силой, не применяя оружия. Как только он поравнялся с одним из невидимых коротышек, тот выставил ногу и идеально отработанной подсечкой, на лету хватая жертву за грудки и дополнительно направляя ее падение, повалил Дениса на камни.
Артём был половчее и от первого захвата успел увернуться. Тогда в него сразу же вцепились еще двое. Рост и силища пришельцев оказались для нашего доблестного тюремщика неожиданны и несопоставимы, секунда – и боец уже лежит на земле с ножом у горла.
Коля, выбегая последним из темноты, почти вовремя почуял неладное и даже принял верное решение. Дал от бедра неприцельную очередь, отшатнулся назад, спеша скрыться снова в пещере. До ближайшего из «высоких» было всего метров пять, пули едва не задели его, но тот даже не дрогнул. Увидев, что последняя жертва вот-вот скроется, существо в балахоне чуть развернуло корпус, сделало шаг вперед и резко выбросило вперед обе руки.
Я попытался разглядеть, что за оружие применил высокий, но безуспешно. Складывалось впечатление, что прямо с поблескивающих металлом пальцев сорвалась бледная белая молния. Искры рассыпались по груди медика и, полсекунды померцав, словно впитались в его тело. Спецназовец рухнул, выгнулся дугой, потом обмяк.
Не дождавшись больше никого, четверо коротышек без команды шмыгнули в пещеру. Я своим обострившимся слухом мог угадать тихий топот, короткий писк, увесистый шлепок, потом еще целый набор всевозможных звуков. Они сменились шуршанием тяжелого по камням – и вот коротышки вытащили из пещеры последнего нашего товарища.
Вадим, несмотря на тяжелую рану, умудрился продержаться дольше всех и нанести врагу больше всего урона. Серая накидка одного из коротышек была разорвана почти пополам, а другой заметно хромал.
Затем нас, словно мешки с картошкой, стаскивали в одну кучу внутри пещеры, на ровную каменную площадку у входа, еще достаточно освещенную, но все же не под открытым небом.
От движения мышцы непроизвольно сокращались, вызывая новые приступы умопомрачительной боли во всем теле. Сильнее боли была только досада, что из-за моей глупой болтовни и невнимательности весь отряд переловили, как мышей.
При отступлении боли каждый раз накатывала волна легкой эйфории и «замедления времени», позволявшая видеть происходящее во всех подробностях. В эти моменты наших новых врагов удалось рассмотреть чуть получше. Из позитивной информации можно отметить только одно: они были гуманоидами. Не теми, с фабрики. Гораздо больше похожими на людей, чем любой из зеленокожего воинства.
В тот момент я бы даже сказал, что они являли собой полную противоположность оркам. Существа с очень бледной, почти белой кожей, тонкими чертами лица, приплюснутым носом и угольно-черными зрачками глаз. Пальцев на руках, насколько я успел посчитать, было пять. Вызывал сомнение только мизинец: я не сразу заметил, что он располагается у основания ладони, отстоит даже дальше, чем большой палец. Это нисколько не мешало существам, а наоборот, делало их руки гораздо более ловкими и функциональными, чем людские.
Существенную разницу в комплекции и росте между чужаками я отнес к привычной для земной фауны причине. Маленькие и коренастые – самцы, высокие и изящные – самки. В смысле, мужчины и женщины, если применять человеческие мерки. Но тут я ошибся, женщина в их группе присутствовала только одна. Мы это узнали, когда Вадим пришел в себя.
