Денис вступил в загадочные пантомимические переговоры с беловолосым. Кое-как они объяснились, но чужак не позволил никому из нас подходить к вещам. Сам открыл рюкзак и доставал вещи, демонстрируя их медику, пока не отобрал, что ему было нужно. За процессом тоже подошел следить сам, отослав женщину к коротышкам.
Коля что-то вколол Вадиму, что-то заставил проглотить, раздвинул кожу на плече, сбрызнул одним препаратом, посыпал другим. Снова использовал пену, безжалостно кинув в костёр опустевший баллон, туда же швырнул упаковку от израсходованных бинтов и пластыря из моих запасов – свои и вадимовы истратил ещё во время последней перевязки. Заново перебинтовал плечо, постаравшись поверх стерильной повязки повторно использовать те немногие старые бинты, которые оставались относительно чистыми.
– Мы потратили слишком много лекарств. Наши аптечки комплектовались для быстрого рейда. Никто не рассчитывал, что у нас будет так много ран и мы застрянем так надолго.
– Сколько еще запасов? – уточнил Андрей.
– Четыре комплекта и еще кое-что россыпью. В тех рюкзаках, что мы подобрали на стадионе, был хороший запас, но с учетом потраченного и пришедшего в негодность… В общем, примерно на пять человеко-суток. Если не тратить на себя, всё беречь только для Вадима, хватит на пять дней.
Вадим этого разговора уже не слышал, прямо в процессе перевязки уснул. Все остальные вернулись к костру, где чужаки возобновили уроки лингвистики.
– Хайда! – настаивал Эхор, показывая пальцем на свою напарницу, сидевшую чуть поодаль.
– Это да, это ва-а-ажно! – закивал Артём, продолжая ехидничать. Эхор заподозрил, что над ним опять подшучивают, но уловить сарказма не смог.
– Хайда! – Повторил он. – Лидер. Слушать. Делать команду.
– Да ладно? – Вот здесь Артём оказался действительно заинтересован. – Так вами баба командует?
– Не мы. Вы. Вы, командует! – Любое новое слово из нашего языка Эхор тут же начинал использовать, тщательно выговаривая каждый звук. – Вы слушать, делать команду.
– Подчиняться, что ли? Мы – ей?
– Понятно, верно. Вы подчиняться Хайда. – Чужак подумал, подбирая слова, уточнил: – Не звать баба. Звать Хайда.
– Морда треснет. Тебе кто нас в рабы зачислил? У нас свой командир есть.
– Тём, да хватит тебе уже. – Денис тронул за локоть снайпера, но тот только дернул рукой, отстраняясь. – Между прочим, во всем цивилизованном мире сексизм уже давно считается недостойным варварством.
Артём прищурился на очкарика, уловил иронию, но отступать со своей позиции не собирался.
– А какого лешего этот бледный мухомор нами тут руководить собрался?
– Поганка бледная, а мухомор красный! – это я не удержался. Артём переигрывал и уже порядочно раздражал.
– Да хоть синий трюфель, мне фиолетово! Я под его указки прыгать не собираюсь.
Эхор переводил взгляд с одного из нас на другого и расстроенно качал головой, когда понимал смысл каждой новой фразы. Происходило это с задержкой в несколько секунд, поскольку для перевода непонятных слов он использовал мозг Дениса. Если нужно было пояснить какую-нибудь фразу, альбинос прикрывал или чуть закатывал вверх глаза. То же самое сразу происходило с нашим диетологом, но вскоре оба они «возвращались» – и тогда Эхор знал, что означает «поганка бледная».
Оскорбления, которых он уже выслушал немало, никак нашего носатого пленителя не задевали. Зато отказ сотрудничать явно очень опечалил.
– Слушать меня. Понимать меня. Очень мало – он сделал паузу и закатил глаза – времени. Идти бежать.
Я отметил, что его паузы для контакта с «живым словарем» становятся всё короче, а грамотность при построении фраз – всё лучше. Хотя первые полчаса понять Эхора мог вообще только один Денис. Сейчас бледнолицый уже мог бы, наверное, объясниться на самые простые темы с любым из нас. Слова он почти не коверкал, легко освоив большую часть непривычных звуков. Только неприятный гортанный акцент все равно остался.
– Свой командир. Есть. Свой командир не знает. Что есть. Плохо. Всё плохо и очень мало. Время. Идти бежать.
На этот раз никто ему не ответил. Эхор, вздохнув, еще раз «слазил в голову» к Денису.
– Ардэй? Командир. Говорить им. Приказать. Так надо.
Андрей в ответ на такую внезапную осведомленность лишь приподнял бровь, а Артём снова вспылил.
– Эва как! Так он, гнида конская, не только язык учит, а еще и разведданые подворовывает?
– Он не ворует, – вмешался Денис. – Он у меня спросил, я ему сказал.
– А чего это ты так уверен? Может, он уже всё у тебя из башки взял, что хотел?
– Не взял он ничего. Если бы взял – зачем бы спрашивал? К тому же, я все время чувствую, к какой моей мысли он прикасается. Уже пробовал, могу в любой момент от него свою голову заблокировать.
– Один фиг, это не повод ему верить, – скривился снайпер.
– Верить ему можно, он вам правду говорит.
– Да я бы сейчас и тебе верить не торопился. Уж не знаю, что он с тобой сделал, но вижу, что в башке твоей копается запросто. Может, это он тобой сейчас и управляет?
