– Со мной особый случай… не имеющий никакого отношения к общей истории. Моя роль – только хроникёра. К тому же, я не говорил, что преступности не стало совсем. Её почти не было, но должность исполнителя наказаний сохранялась и регулярно была востребована. Так же каста магов-защитников оставалась одной из крупнейших, хотя веками нам никто не смел бросить вызов. Наша жизнь так длинна и каждый индивид так ценен, а размножение настолько медленно, что мы не можем позволить себе военные потери. Все контактировавшие с нами цивилизации прекрасно знали, что ящеры не ведут войны, а уничтожают угрозу на корню.
– Тут вы прокололись.
– Да. Не ожидали, что против нас объединится сразу столько миров. Обычно они барахтаются в своих дрязгах, противоречиях, предрассудках и жажде личной выгоды. Среди наших предрешающих многие считали, что столько миров вообще невозможно контролировать. Ведь даже мы никогда не пытались колонизировать больше одного мира за раз, если там уже есть разумная жизнь. Кроме того, война в нашем понимании не означала геноцид.
– Ой, да ладно! Кто мне только что рассказывал про захваченные миры и порабощенные народы?
– Ты не понимаешь? Эти народы получали шанс встроиться в нашу цивилизацию. Конечно, не на первых ролях. В твоем мировоззрении они становились лишь нашей обслугой. Но если ты задумаешься как следует, то поймёшь, что каждый из этих народов получал в обществе то место, которое заслуживал.
– А что им оставалось делать? Решали-то вы!
– Мы не просто решали. Мы фактически подняли их до своего уровня. Дали право пользоваться всеми теми благами цивилизации, какие были и в нашем распоряжении. Все, что для этого требовалось, – не становиться угрозой. Не пытаться противодействовать нам в делах, которые мы считаем необходимыми.
– Знаешь, в нашей истории были примеры… Были попытки таких решений. В Китае, в России, в Европе, в Америке. Много раз. И никогда они не заканчивались ничем хорошим.
– Да, я поинтересовался на досуге вашей историей. Некоторые пленники ее помнят, хотя большинство – весьма сумбурно. Все ваши аналогии шли к двум финалам. Первый – полное растворение угнетенного народа в доминирующем. С нами такой вариант невозможен, сам понимаешь: мы относимся к разным видам, смешение невозможно даже в теории. Второй путь – конфликт, приводящий либо к распаду системы, либо к полному уничтожению проигравших. К счастью, в нашем мире ни один из подчиненных народов не имел сил для победы. А если бы он взбунтовался и был уничтожен – что ж, мы готовы были пойти на это. Таков был бы их выбор.
– Это был бы не выбор. Это как раз и называется геноцид!
– Геноцид? Ты говоришь – геноцид?! Вот когда Содружество применило против нас силу, уничтожающую целые планеты, – вот где был геноцид! Когда они вмешались в ритуал изменения и вся моя цивилизация перестала существовать – вот где был геноцид. И потом, когда все жившие в наших мирах существа остались без своих хозяев – вот тогда тоже был геноцид. Возможно, самый жестокий из всех предыдущих.
– Каким образом?
– А ты не понимаешь? Все народы, жившие за наш счет, потеряли основу, на которой держалась цивилизация. Они потеряли наши знания и нашу силу, всю нашу магию. Города замерли, артефакты иссякли, элементы перестали подчиняться. Всё, что поддерживалось в рабочем состоянии миллиардами цептанских разумов, пало. А потом на руинах появились новые хозяева. Сильные, жестокие, быстро плодящиеся варвары. Противостоять им изнеженные, как ты выражаешься, рабы – не могли. Уже через три-четыре года все второстепенные расы нашей империи вымерли. Были попросту забиты и съедены, как скот.
В моей голове прокатился холодный ужас, когда я попытался представить все последствия трансмутации. Цептан уловил эмоцию и удовлетворенно кивнул.
– Да, так всё и было.
– Но Содружество? Оно не попыталось им помочь?
– Даже не подумало. Понеся серию кровавых потерь под атаками нашего обновленного вида – орков и гоблинов, они сочли за лучшее отступить к своим границам. А потом у них снова начались свары и дележка власти. Поскольку единого общего врага словно бы не стало, появился повод получить по заслугам и побороться за место на троне. В общем, они сами разрушили все порталы, ведущие в наши миры, обрекая освобожденных рабов на изоляцию и вымирание.
Он отошел, не травя меня больше своим взглядом, и накинул обратно капюшон.
– Вот, пожалуй, и всё. Теперь ты в полной мере представляешь, какие свечи жгли на этой игре.
Даже не сомневайтесь, я рассказал ему всё. До последнего словечка, до последней грязной мыслишки, таившейся в моей голове. Вспомнил даже то, что сам давно забыл или искренне считал, что забыл.
Вот скажите, приходилось вам когда-нибудь стукнуться локтем или коленной чашечкой? Да, вот именно так, по нерву, чтобы аж искры из глаз и слеза выступила? Случалось, да?
