– Не пойму. Если коконы не разблокируются даже в такой ситуации, что дает тебе набор персонала?
– Всё просто. В каземат заходит первый смотритель – и назначается главным действительным мастером исполнения наказаний. Он остается главным во всех залах, пока не придет второй и не разделит руководство. Затем они управляют казематами вдвоем, пока не появится третий.
– Кажется, понял! В случае катаклизма, ты мог бы объявить себя главным мастером и получить универсальный ключ от всех коконов в одиночку?
– Почти так. Только одному ключ все равно не получить, решение должно быть обязательно коллегиальным. А вот вдвоем с Таштан… и возможно, пара лучших орков осилила бы роли младших исполнителей… Древние правила сложились с новыми таким образом, что позволяют нам обмануть сложную магию самой надежной тюрьмы во всех известных мне мирах. Необходимо для этого лишь найти источник энергии, который вырубит защиту казематов. Энергии, как ты понимаешь, колоссальной.
– А поскольку Таштан – как раз специалист по переносу энергии, то…
– Совершенно верно, ей найти такой источник оказалось не сложно. Мы разыскали его… – ящер ткнул пальцем, – у вашего никчёмного народца!
Ракета была совсем небольшая.
Ну то есть, как… Я – не сказать, чтобы хорошо разбираюсь в современных ракетных вооружениях. Видел кое-что за время службы… но не фанат. И представляю себе стратегическое оружие по парадам в столице, да по картинкам в интернете. Иными словами, для меня ракета с ядерной боеголовкой – это нечто здоровенное, погруженное на восьмиосный тягач. Да, как «Тополь-М».
Уже после, спокойно поразмыслив, я согласился: ну какой дурак и с какой целью запустил бы по нашему небольшому городку такую дурищу? Ведь «Тополь» – это тяжелая межконтинентальная ракета. Никто же не планировал палить по собственной территории с другого конца страны? Да и выжигать весь регион в задачу военных не входило.
Гораздо логичнее было установить ядерный боезаряд на стандартный армейский ракетный комплекс малого радиуса действия, верно? Он незаметнее для посторонних наблюдателей, и дешевле, да и мощь боеголовки можно подобрать под конкретную цель. Был бы толк…
Нет, не было толка. Передо мной лежало нечто вроде ракеты от армейского комплекса «Точка». Сказать наверняка трудно, ракета валялась на склоне, словно изжёванная и сломанная пополам. Частично зарывшись передней частью в белый горный снег, она не вызывала желания подойти и прочитать маркировку.
Снег царствовал в этом мире. Он лежал повсюду. На горном хребте, что поднимался впереди и уходил на сотни километров вдаль. Снег лежал на крутой скале, что торчала слева и хоть немного прикрывала нас от вымораживающего ветра. Снег лежал в каждой ложбинке и ямке, откуда порывы ветра не могли его выдуть. И лишь в тех местах, где снег не удержался, торчали вершины голых камней.
Ракета лежала прямо посередине этого каменно-снежного пейзажа, в углублении, которое образовалось после давнего оползня. Портал, чтобы проще было подобраться, орки установили в более-менее тихом закутке, за обломком скалы. Место можно было считать почти комфортным, ведь стоило сделать пару шагов в любую сторону – и ветер снова пронизывал до костей, вымораживая «непродуваемый» бронекостюм через все накопившиеся дырки и разрывы.
Да, так вот, – ракета. С одной стороны, она казалась обычной сломанной железякой, совершенно безопасной. С другой, еще там, на Земле по лагерю беженцев ходили упорные слухи, что заряд составлял не меньше полутора сотен килотонн Раз в десять больше, чем американцы сбросили на Хиросиму.
Под ракетой темнело пятно – что-то протекло из-под обшивки. Гарантировать, что это снег поплавился или ракетное топливо разлилось, а не радиоактивные компоненты, я бы не стал. Кажется, «Точка» – твердотопливная ракета, у нее топливо протекать не может? Не знаю, не помню. А детектор радиации если и был когда-то в шлеме, то давно сгорел.
На всякий случай, я попытался отойти подальше. За это чуть было не схлопотал кистенём от гоблина и поспешил объяснить цептанину, в чём дело.
– И что? Меня твоё здоровье не заботит. Будешь упираться – потащим на веревке! – буркнул тот в ответ, но от ракеты на всякий случай тоже отошел.
Мне оставалось только чертыхаться с досады, что нет под рукой даже бинокля. С этой точки разглядеть ракету толком не удавалось, а подходить ближе не позволял инстинкт самосохранения.
А хотя… Ну что толку? Ну разгляжу я её поближе, и что? С каких это пор я стал способен оценить по внешнему виду состояние обломков ядерной бомбы? И, тем более, дать заключение о возможности транспортировать её через портал? Да бросьте, я даже не знаю, с какой стороны у нее взрыватели!
Так-то, вообще удивительно, что эта дура до сих пор не рванула: судя по натоптанным следам, орки не особо стеснялись и активно лазили по ракете перед нашим приходом. Если взрыватели на боевом взводе…
– Смотри, хорошенько смотри! – Требовал цептанин. – Ты должен всё рассказать мне об этом оружии. Иначе ты мне не нужен. А мои войска голодны.
