Трепыхаясь туда-сюда, но настойчиво продвигаясь вперёд, я наконец подошел почти вплотную. Сделал последнее отчаянное движение… и упругость пропала, мы оба качнулись друг к другу и больно врубились лбом в новую преграду. Стеклянно-прозрачную, но теперь не вязкую, а твёрдую, словно камень. За спиной радостно заквакали два зелёных рыла.
Стена была непробиваемая. Как мне показалось, она шла сплошным барьером от пола в потолок, допрыгнуть до края не получилось. При этом видели и слышали мы друг друга совершенно чётко, словно никакого препятствия между нами не существовало.
– Как ты сюда попал? – спросила Маринка.
– Я вытащу тебя отсюда! – почти синхронно заявил я.
Оба невольно улыбнулись. Как обычно, каждый был в своём репертуаре.
– Не бойся, я кое-что придумал. Скоро вас отпустят.
Она погрустнела, в уголках глаз появились слёзы.
– Они никого не отпускают. Они приходят и забирают по одному или по несколько человек за раз. Никто не возвращается. Никто не вернётся.
– Нет, всё не так! Ты только держись! Видишь, я понял твой знак, нашёл тебя, значит – всё получится!
– Мой знак? – она не понимала.
– Ну сумку. Да не важно, это всё ерунда. Главное – мы вернёмся домой. Ты вернёшься, и остальные вернутся.
О том, что дома и города больше нет, я решил пока всё-таки не говорить.
– А Верка с тобой?
Маринка хотела что-то сказать, но осеклась, резко вздохнула, под веками снова заблестели капельки слёз.
– Нет. Её тут нет. Она сначала была, но нас несколько раз делили. Они забрали её. Я не могла ей помочь и не знаю, что с ней!
Я потянулся, чтобы обнять её и успокоить, но опять врезался в барьер.
– Держись. Ты только держись, я прошу тебя. Теперь всё будет хорошо. Я всё сделаю, чтобы ты как можно быстрее оказалась дома! Сейчас вас всех вернут домой, я договорился!
– ОН договорился, надо же – раздался язвительный голос из-за спины.
Ящер стоял позади меня как живой. Голос исходил прямо из фигуры. Только и разницы, что фигура Касфара парила в воздухе, сантиметрах в десяти над полом.
Орки спокойно прошли мимо меня и протянули руки к Маринке. Она отшатнулась, но теперь мы снова чувствовали на себе сковывающую тяжесть невидимого желе. Только мы вдвоём, зеленокожие продолжали двигаться совершенно свободно.
– Что за дела, Касфар? Ты же обещал! Ты сказал, что отпустишь!
– Я не обещал отпустить всех. Мне же нужны гарантии? Конечно нужны. Чтобы ты сделал всё и сделал, как надо, она пока останется здесь. У вас, обезьяны, такие забавные социальные привязанности. Грех этим не воспользоваться, согласись?
Я на пределе сил дотянулся до его шеи. Руки прошли насквозь. В парящей над полом фигуре не было ничего телесного.
– А как ты хотел? – подтвердил колдун. – Разумеется, иллюзия. Не мой стиль, я эту магию недавно освоил, по старым учебникам. Пока не очень убедительно, но всё равно, довольно удобно. Эй вы, там! Берите её!
Орки уловили, что обращаются к ним, и охотно подхватили Маринку под локти. Я орал на них, бился, но результат был не большим, чем у мухи, влипшей лапами в клеевую ловушку.
– Отпусти её, Касфар! Отпусти, слышишь?
– Разумеется. На что она мне? Обязательно отпущу, как только ты выполнишь свою часть уговора. А пока она побудет отдельно от остальных. Чтобы потом, в случае чего, не перепутать. А то на вас без слёз смотреть невозможно, все на одно лицо.
– Куда они её тащат?
– Да не переживай так. Сюда тащат, ко мне. Я погружу её в один из изоляторов. Так с ней гарантированно не случится ничего плохого, а у тебя не будет позывов выкинуть фортель в мой адрес. Помнишь, я рассказывал, что открыть кокон, не зная нужного колдовства, невозможно?
– Сволочь! Я убью тебя, ублюдок!
Ящер рассмеялся, словно затявкал больной бронхитом пекинес.
Шкура птицы была теплой, почти горячей, а редкие перья – острыми и жесткими. От тела исходил слабый, но весьма неприятный запах. Никаких приспособлений для наездника не было, поэтому главной задачей становилось не по сторонам глазеть, а держаться как можно крепче ногами за тушку и пальцами – за впадинки над ключичными костями.
После ледяного, обжигающего воздуха гор и подвальной духоты казематов, погода на Перекрестке казалась просто курортной. Ночь только что опустилась – беззвездная, зеленоватая. Туман с плато сошёл, а обычное несдуваемое марево при взгляде сверху едва искажало пейзаж. Диски четырех порталов торчали внизу мрачными глыбами, безжизненные и пустые.
Да, ящер выпустил меня, как и обещал. И на плато не осталось ни единого орка. Я остался здесь совершенно один, как и условились. Но всё-таки я считал себя проигравшим. Потому что не учёл одной мелочи, а она оказалась жизненно важной.
Когда, создавая гулкое эхо своими шагами, я прошел по последнему коридору запретных казематов и вышел через портал наружу, никаких других путей с Перекрёстка уже не было. Все порталы, в том числе и необходимый нам портал к центральной башне, оказались отключены. Мало того, в плите управления не хватало нескольких крупных кусков.
