Хайда завела меня за серую глыбу, ничем не примечательную рядом с десятками таких же. Позади обнаружилась еле приметная щель, прикрытая к тому же жидким сухим кустарником, пролезть в которую можно было только ползком. Мы сделали это и оказались в просторном помещении, очень-очень старом.
Если здесь и была когда-то мебель и какая-нибудь обстановка, сейчас это всё истлело и смешалось с пылью. В одном из углов шебуршила в темноте невидимая живность, но приближаться не пыталась – и то ладно.
– Но почему, Хайда? Зачем?
– Всё очевидно, разве нет?
– Нет. Я не понимаю!
– Подумай. Зачем я могла уговорить тебя полезть одному в самое пекло?
Хайда щёлкнула пальцами дважды, и у нее над левым плечом зажёгся голубой огонек. Размером с язычок свечи, и такой же подвижный, он был не очень яркий. Достаточный только для освещения пути.
– Что значит – ты уговорила? Это я сам решил. Я нашел сумку и…
– А где сейчас эта сумка?
– Ну… – Я попытался, но не смог вспомнить. – Наверное, там, у дороги лежит?
– Не было никакой сумки. Ты уснул, я настроилась на твою волну и навела воспоминания. На самом деле, ты даже из пещеры не выходил, а просто помнил, будто нашел сумку. Ну сам посуди, за каким чертом твоя Марина могла бы взять сумку сюда, тащила её всю дорогу, а бросила именно здесь, в двух часах пешего пути от ближайшего портала?
Мы подошли к противоположной стене. В конце комнаты, наполовину заваленной камнями, располагалась дверь. Не деревянная. Из интересного упругого на ощупь материала. Как будто чешуйка гигантской рыбины. Впрочем, давно сгнившая и упавшая на пол.
В неровном свете «заплечного» огонька за дверным проёмом стало видно узкий коридор с обычным для цептанской архитектуры овальным сводом, по сторонам которого располагались двери в другие комнаты. Некоторые из них были завалены, внутрь коридора из проемов опускались лишь груды щебня. Другие темнели провалами – вели куда-то ещё. По всей вероятности, это были сохранившиеся остатки старой цивилизации, один из древних дворцов, поглощённый временем и землёй. Хайда нетерпеливо тащила меня всё глубже в эту темень.
– Но я же держал сумку в руках? Я подумал, она указывает путь.
– Не ты подумал, а я предложила тебе так подумать. Ничего бредовее быть не может, ведь путь не отмечают одним предметом в случайном месте? Это делается цепочкой знаков, на которые ты обязательно должен обратить внимание, так ведь?
– Так. Ну, может, у нее не было других предметов?
– А ты проверял? – Хайда хмыкнула – Ты в сумочку заглянул?
– Нет. Не помню.
– Пойми, это был единственный способ загнать тебя в логово цептанина. Я чувствовала, что мы приближаемся к враждебному колдуну. Очень сильному. Он находился вне Колыбели, поэтому раньше мы его не могли почувствовать при всем желании. А тут сила его стала ощутима, а значит – он расположился рядом, в одном из миров за Перекрёстком.
– И что?
– То, что это единственный настоящий, полноценный колдун, которого мы почувствовали за все время нашей экспедиции. Единственный, понимаешь? Значит, это именно он – организатор и руководитель зелёной орды. Грамотный, спрятавшийся вне башни, но готовый в любой момент прийти на помощь гарнизону. Чтобы захлопнуть ловушку.
– Но я-то вам зачем понадобился? Просто как наживка?
– Не просто наживка. Как ключевая фигура во всей комбинации. Только так можно было спровоцировать и отвлечь ящера. А заодно перебаламутить всю охрану Перекрёстка, чтобы она кинулась гоняться за тобой, может быть даже ушла в один из порталов и освободила отряду дорогу в другой, нужный.
– Для этого вам нужно было идти за мной по пятам.
– Именно так. После твоего ухода я пошла в пещеру и сказала, что почувствовала колдуна, а ты повел себя странно и убежал в туман. Эхор вслух предположил, что это телепатический зов, тебя выманили, чтобы допросить и убить.
– Эхор был в курсе?
– Это была его идея и его план, он лучший стратег из нас двоих. Это он предложил заманить колдуна в ловушку с твоей помощью. Просто ты – единственный, кто имеет в этом мире свою личную цель, не связанную с общей целью отряда. Нужен был именно ты и твоя личная проблема. Любой другой из вас стал бы сомневаться, обсуждать с товарищами – и никуда бы в итоге не пошёл.
Она остановилась перед стеной, перекрывавшей коридор поперек. Провела рукой – каменная глыба шевельнулась. Провела еще раз – и стена отползла в сторону.
– Здесь строили не на века – на тысячелетия. Некоторые артефакты еще работают. Случайно место нашла. От настоящего цептанина не скрыться, но отличное убежище от тупых гоблинов. Заходи.
Я перешагнул порог и оказался в широком зале. Наверное, когда-то он тянулся на десятки метров, но сейчас дальний конец просел под тяжестью земли, большая часть помещения находилась в завалах. Когда плита-дверь с хрустом вернулась в свой паз, мы оказались в каменном мешке. Хайда уверенно пошла дальше.
