Он схватился руками за горло и беспомощно замотал головой. А вода бурлила вокруг него, пульсировала, как будто пыталась раздавить в своих тисках. И сосед – мой самый любимый человек во вселенной – всё ещё боролся с ней.
– Умоляю!!! Не надо! Отпусти его, я всё сделаю! Только не он, нет!
Грудь свело болью до невозможности вдохнуть. Невидимые иглы разодрали сердце в клочья. Это не может происходить в реальности. Нет! Не верю!!! Я орала во всю глотку, я пыталась пробиться к нему, но вода не пускала. В голове звенел белый шум, а может это смерть нашёптывала мне проклятия прямо в уши, но я не слушала. Я хотела, чтобы всё закончилось, чтобы вода отступила и оставила соседа в живых.
– Возьми меня, а не его! Забери меня!
Он сопротивлялся всё слабее, а я рвалась к нему яростнее. Пускай я умру прямо здесь и сейчас, ради него, для него! Вместо него!
– Забери меня, чёрт возьми!!! Не-е-ет!!!
Сосед открыл рот, и вода ворвалась в его лёгкие, убивая изнутри. Глаза распахнулись, и руки потянулись ко мне.
– Не надо! Не умирай, прошу тебя!!! – заорала я сквозь рыдания. – Я люблю тебя!!! Не оставляй меня!!!
Но Вселенная не вняла моим мольбам.
====== Призрак ======
Всё это не может быть правдой. Нет.
Я гладила его мокрые волосы, а глаза были зажмурены до ярких фейерверков. Не может быть такого, что соседа больше нет. Вот же он, в моих руках. Только молчит, и сердце его замерло. Он не исчез. Он со мной.
Меня разрывало на куски, я вопила, вцепившись в тело соседа, и чувствовала такую боль, будто меня резали ножом по живой пульсирующей плоти. Но на коже не было никаких ран, а в груди не было дыры, хоть я и чувствовала её каждой клеточкой.
– Это всё не по-настоящему, – прошептала я ему на ухо, но сосед не ответил. Я прикоснулась губами к его мочке и вдохнула запах волос. Они пахли морем. Водой. Его убийцей.
А сосед часто молчал, когда я начинала говорить с ним. Он будто чувствовал, что я хочу сделать паузу и собраться с мыслями, поэтому не перебивал и терпеливо ждал. Я ценила его за это. Сосед молчал и сейчас.
– Помнишь, мы с тобой говорили про игру? Ту, в которой мы все живём? – спросила я, и тишина была мне ответом. – Про то, что человека не успевают стереть моментально, и его призрак остаётся жить. Значит, ты где-то рядом, да?
Я смотрела куда угодно, только не на соседа.
– Но когда именно человека начинают стирать? Сразу после его смерти? Но что тогда станет с его телом? – сосед не отвечал. Наверное, давал мне возможность продолжить. – Если бы программист стирал человека сразу, его тело попросту исчезло бы в воздухе, и тогда все поняли бы, что что-то не так. Но этого не происходит, и мы устраиваем похороны. И тогда тело навсегда скрывается с наших глаз. И тогда программист рисует вместо тела скелет, чтобы можно было окончательно стереть мертвеца из игры.
Ты должен поддержать меня сейчас. Или сказать, что я неправа, и втянуть в спор, чтобы доказать мою неправоту. Но ты молчишь, потому что тебе нечего добавить.
– Значит… Если… твоё тело останется со мной, тебя никогда не сотрут? Твой призрак будет жить со мной так же, как живёт Честер, и мы с тобой всегда будем вместе. Мой любимый, – я обняла его со всех своих сил, до хруста его костей, до судорог в мышцах. – Никто не разлучит нас. Я никому тебя не отдам.
Сосед не возражал. Он не отстранился и только согласно молчал. Но его кожа была холодна, а руки остались безжизненны. Они не обняли меня в ответ, не прижали к себе и не погладили по волосам. Они были так же мертвы, как и сам сосед.
Всё это бред. Чёртов бред воспалённого мозга. Он больше не вернётся ко мне, и его призрак вряд ли явится на зов. Его тело с годами обратится в прах, потому что так запрограммирована наша реальность. В ней ничто не живёт вечно: ни люди, ни их мёртвые тела, ни призраки. И… как мне теперь жить в этом мире? В мире, где больше нет тебя.
– Ха-ха-ха, – хриплый смех разнёсся по гостиной, в которой не было тебя. Твоё любимое кресло пустовало, а плед на нём был идеально сложен. Он всё ещё хранил твой запах. – Наверное, я сейчас говорю, как самый настоящий маньяк, – засмеялась я и стёрла слёзы кулаками. Они потекли снова, и я ничего не могла с этим поделать. – Хотя, ты и раньше считал меня немного жуткой. Не знаю, в шутку ли или по правде. Наверное, ты был всё-таки прав.
В доме, где были двое – я и мёртвый любимый – стало необычайно тихо. Здесь никогда не было так тихо, когда мы были вдвоём. Даже когда молчали. Даже когда спали. Я всегда слышала твоё дыхание, чувствовала под пальцами твоё сердце, и воображение тут же рисовало и его звучание. Я чувствовала мелодию тишины, переливистую и загадочную. Но не сейчас. Сейчас в моём доме не было ни единого звука, как в храме смерти, где нашли свой дом потерянные мёртвые души. Моё тело горячее, моё сердце качает кровь, но душа умерла. Тут мне самое место.
