Вивьен не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Отложив крышку в сторону, она обнаружила внутри аккуратно скатанные шарики, каждый размером чуть крупнее ногтя на её большом пальце. Кажется, материал из которого те были изготовлены, напоминал смолу, вот только отличался угольно-чёрным цветом.
— Знаешь, что это, Вивьен? — всё тем же елейным тоном продолжил Жильбер.
Она почувствовала в вопросе какой-то подвох, но ответить не смогла ничего, кроме правды:
— Нет, господин Данэ.
— «Чёрный огонь». Дорогое снадобье. Дорогое и… небезопасное. А твои люди с некоторых пор им приторговывают, — вот сейчас уже в голосе Жильбера слышалась сталь.
Щёки Вивьен запылали от стыда и злости. Чёртовы крысы!.. Чёртовы жадные крысы, подставившие в итоге и себя, и её.
— Что это вообще такое? — Вивьен очень постаралась, чтобы её голос прозвучал деловито, а не испуганно. — Что-то вроде «райской пыли»?
— Ах, если бы!.. Нет, милая, на «пыль» мне плевать, — усмехнулся Жильбер. — Это — бахмийское снадобье, и на обычных людей оно не действует. Наши дорогие пустынные гости пичкают им своих цепных магов, если хотят, чтобы слабенький чародей стал способен на мощные чары… Теперь кто-то привёз эту дрянь сюда. И я сильно удивлюсь, если этим не заинтересуются Гончие. А мне не нужно, чтобы кто-то, связанный со мной, переходил дорогу Церкви.
— Но… неужели этот «чёрный огонь» так хорош? — удивлённо спросила Вивьен. — Почему тогда все маги до сих пор им не пользовались?
— Потому что в султанате умеют хранить свои секреты. А ещё чародеи, как правило, дорожат своим здоровьем и способностями. Но, как шепнул мне один знающий человек, от «чёрного огня» маги если и не умирают и не сходят с ума, то очень быстро лишаются своих сил начисто. Сами бахмийцы используют его только в крайних случаях — чтобы не разбрасываться ценными рабами.
— А торговцы этого и не подумают сказать… — Вивьен понимающе кивнула. — Я разберусь со своими людьми.
— Об этом мне и хотелось поговорить, милая, — улыбка Жильбера была очень ласковой. — Я уверен, что разберёшься. Но ещё больше мне хотелось бы, чтобы подобного не повторилось.
— Мне тоже, — настороженно откликнулась Вивьен.
— Я рад, что это так. Но, увы, люди, с которыми нам приходится иметь дело, что бродячая свора. Они чуют страх… и слабость. Потому и начинают позволять себе слишком много.
— Вы считаете, что я не могу справиться со своими людьми?
— Нет. Скорее — что тебе стоит найти того, кто разделит с тобой груз твоих обязанностей. Вивьен, дорогая, я сам горюю о нашем славном мальчике, — лицо Жильбера действительно приобрело самое скорбное выражение. — Но со смерти Поля прошло достаточно времени. Ты уже давно не носишь траур. Так что самое время тебе подумать о том, чтобы снова выйти замуж. За человека, который знаком со всеми особенностями нашего дела.
— Но я…
— А то, что твоё происхождение небезупречно, пусть тебя не беспокоит, — продолжил с покровительственной интонацией Жильбер. Он явно наслаждался ролью благодетеля. — В конце концов, разве не для того Трое дали нам эти земли, чтобы мы строили на них новый мир, свободный от предрассудков?.. И я уверен, найдутся достойные люди, которые захотят назвать тебя своей женой.
— Вы приказываете мне?.. — Вивьен знала, что прямолинейность в разговорах с Жильбером всегда была не лучшей тактикой. Но сейчас просто не смогла удержаться.
— Просто надеюсь, что ты будешь благоразумна и последуешь моему совету, дорогая, — её собеседник вновь расплылся в улыбке. — Торговать нашим… прекрасным зелёным товаром — дело слишком хлопотное для женщины. Владеть кораблями — тем более. Они ведь такое ненадёжное имущество. Тонут, горят… Как тут без мужского глаза?
— Я понимаю.
— О, я рад, что ты — столь понятливая девочка, — благодушно покивал ей Жильбер. И добавил: — Через месяц я устраиваю помолвку Рамона, ты будешь приглашена. Сшей себе новое платье, прикупи каких-нибудь дамских штучек… Уверен, ты блеснёшь на празднике. И я познакомлю тебя с кандидатами в мужья.
— Хорошо, господин Данэ.
— Приятно видеть, что ты всё так же разумна, Вивьен, — Жильбер чуть помедлил, отпив вина из стоявшего подле него бокала. — А теперь я хотел бы спросить ещё кое о чём… Правда ли то, что в Суллане ты сдружилась с главой местных Гончих? Настолько, что принимаешь его в своём доме?
Вивьен вздрогнула. О том, что Жильбер Данэ был поистине всеведущ — как в Хайнрихштадте, так и в его окрестностях, — говорили не зря. Но с ответом не стала медлить:
— Да. Полезно иметь подобные знакомства. А Рихо Агилар теперь у меня в кармане.
«Прости меня за это, Рихо. Прости, но так надо. Мне нужен хоть один лишний козырь».
— Похвально, похвально. Церковников редко удаётся прибрать к рукам. Но, я надеюсь, он — не твой любовник?
«Нет… И очень жаль. Особенно если учесть, что через месяц вы, господин Данэ, подложите меня под одного из своих приближённых», — с раздражением подумала Вивьен. А вслух сказала:
— Ничего подобного, господин Данэ. Только кое-какие взаимные услуги и золото. Золото любят все, даже псы Церкви.
***
