— Доброго, господин Хейден, — она улыбнулась, подойдя поближе. — И называйте меня просто Минна, здесь все так делают. Вы ведь собираетесь спускаться на подвальный этаж? Я тоже иду туда, к Андре. Не проводите меня?.. Там всегда так неуютно.
— Разумеется, Минна, — ответил Дирк.
Ненадолго повисло молчание, заставившее его чувствовать себя неловко. Эта молодая женщина в строгом зелёном платье, приятно обрисовывавшем стройную фигуру, с гладким узлом светлых волос и без капли косметики на простоватом, но милом лице нисколько не напоминала разряженных высокомерных чародеек Ковена. Те, сколько Дирку ни доводилось с ними сталкиваться, вызывали у него раздражение, в последнее время сменившееся чем-то очень близким к ненависти… Всё, абсолютно всё их магическое племя было помешано на силе и власти. Просто одни не скрывали этого, а другие — таили очень глубоко. Но рано или поздно их жажда всё равно прорывалась наружу.
Вот только Дирк не мог не признать, что Минна отличалась от них. Она напоминала ему обычную имперскую горожанку — милую и скромную. Одну из тех, на кого он заглядывался, когда гулял по Данцену, и о ком вспоминал, когда на службе становилось совсем уж тяжело и мерзко.
Дирку всегда было важно знать, кого именно он защищает. То, что империя оставалась прежним цветущим центром цивилизованного мира, а её жители не становились рабами тёмных магов, подобно зеннавийцам, или языческих жрецов — как ташайцы, стоило всей крови и грязи, на которые была богата служба Чёрных Гончих.
Сейчас Дирк невольно раз за разом возвращался к мысли, что Минне — такой очаровательной и светлой — не место здесь, рядом с воинами и палачами… Подле него самого, который собирается присутствовать при пытках, потому что Церковь даровала ему право таким способом допрашивать идущих против её законов. И тот факт, что Минна была чародейкой, одной из проклятого племени, из-за преступлений которого и возникла нужда в церковном воинстве, не делал эту мысль менее навязчивой.
Поэтому, чтобы как-то отвлечься от сомнений, которые точно оказались сейчас не слишком-то кстати, он сказал Минне:
— Мне жаль, что я тогда, в этом треклятом особняке, так и не поблагодарил вас за помощь. Я тогда… не особенно ясно соображал, увы. Но едва ли это меня извиняет. Так что позвольте выразить вам признательность хотя бы теперь.
Минна бросила на него удивлённый взгляд, а затем, покачав головой, сказала:
— О, не стоит, господин Хейден! Это всего лишь моя работа. И я радуюсь, когда мне удаётся сделать её хорошо. Жаль только, я далеко не всесильна… Так что в знак благодарности постарайтесь лучше не лезть в следующий раз под ташайские… и вообще под любые заклятия.
— Я постараюсь, Минна, — пробормотал Дирк, надеясь, что его ответ не звучит слишком смущённо. — Постараюсь.
***
Вытянувшись на лежанке, Вивьен едва не мурлыкала от удовольствия, пока сильные руки банщицы разминали ей спину. Всё-таки мысль о том, чтобы отправиться вместе с Тийей в пользовавшиеся немалой популярностью в Хайнрихштадте эллианские купальни, не зря пришла Вивьен в голову.
Здешняя блаженно-праздная атмосфера позволила хотя бы ненадолго отвлечься от проблем, а снятый Вивьен целиком отдельный зал обеспечил уединение и надежду на то, что хотя бы здесь не будет неожиданных и неприятных встреч. И пока сама Вивьен наслаждалась массажем, Тийя неподалёку с удовольствием плескалась в вымощенном голубой и зелёной плиткой бассейне.
Вивьен поначалу это удивляло. Она считала, что Тийе, как пустынной жительнице, негде было научиться плавать, а в Закатных Землях ей это вряд ли бы разрешили, тем более что местные воды кишели хищниками. Никто не стал бы рисковать дорогим имуществом и отпускать рабыню к реке. Но, наблюдая, как Тийя раз за разом легко преодолевает расстояние от одного бортика водоема до другого, Вивьен подумала, что всё-таки очень многого о новой помощнице не знает.
— Просто положи здесь и иди, — послышался над головой Вивьен тихий напряжённый голос банщицы, ладони которой больше не касались её кожи. — Ну, что застыла?.. Не беспокой госпожу!
Приподняв голову, Вивьен увидела замершую в паре шагов от лежанки девушку. Совсем юную, с красновато-бронзовой, как у ташайцев, кожей, но более мягкими чертами миловидного округлого лица. Неожиданная посетительница была одета в белую тунику, как и все прислужницы в купальнях, и держала стопку полотенец.
— Это что такое у тебя на руке? — вдруг повысив голос, продолжила банщица. — Кровь, что ли? Пораниться успела?.. Клади всё и быстро отсюда, пока ничего не заляпала!
В следующий миг, вместо того чтобы смутиться или начать оправдываться, девушка широко улыбнулась и отшвырнула полотенца в сторону. А её ладони и запястья объяло нечто вроде толстых жгутов из трескучего чёрного пламени.
Вивьен рванулась вбок, почти не обратив внимания на боль, которую ощутила, свалившись на покрытый плиткой пол. Тут же почувствовала, как над головой полыхнуло жаром — так, что, казалось, едва не загорелись влажные волосы, и перекатилась в сторону, не решаясь вскочить на ноги и побежать.
