Мирдан видел, что бывший разбойник тоскует по морскому простору, и не удивился его желанию. Он с теплотой во взгляде посмотрел на заботившегося о нём человека и пообещал вместе с Миланой приехать в порт проводить его.
Марин обнял сына и поспешил уйти, чтобы скрыть набежавшую на лицо грусть расставания.
На следующее утро «Гелла» подняла паруса и, поймав попутный ветер, растаяла в морской дали.
Мирдан и Милана стояли на берегу, пока корабль не скрылся за горизонтом. На обратном пути во дворец, проезжая мимо своего опустевшего дома с плотно завешенными окнами, Мирдан взгрустнул. Милана, желая отвлечь его от грустных мыслей, предложила заехать к горшечникам навестить Элину и Вилана. Мирдан с радостью согласился. Они купили детям подарки и сладости и, весело болтая, быстро доехали до знакомого дома, что неподалёку от городской ратуши…
Элина и Вилан играли на улице. Завидев дорогих гостей, они бросились им навстречу.
Мирдан и Милана спешились. Мирдан взял лошадей за повод и вместе с братом пошёл позади болтающих о своём Миланы и Элины.
Гонтарь в это время сидел на привычном месте у окна и расписывал очередной кувшин.
Ликея закончила приготовление обеда и в ожидании возвращения с прогулки детей сидела с вышивкой у стола. Супруги перебрасывались малозначительными фразами, а потом снова замолкали.
Гонтарь увидел идущих по улице Мирдана и Милану в сопровождении детей и вскричал:
– Ликея! К нам идут гости.
Ликея метнулась к окну, посмотреть, каких гостей углядел муж, и кинулась открывать дверь.
Мирдан привязал лошадей у коновязи и следом за всеми вошёл в родительский дом.
Ликея засуетилась у стола, кидая на первенца лучащийся счастьем взгляд.
Вилан крутился вокруг старшего брата, а Элина полностью завладела вниманием царевны.
Гонтарь отложил кисти и краску в сторону и с самодовольной улыбкой смотрел на всех.
Самовар поспел.
Хозяева и гости расселись вокруг круглого стола, чтобы лучше видеть лица друг друга.
Ликея с умилением переводила взгляд с весело болтающих о пустяках детей на внимающих им гостей, у которых чай в чашках давно остыл.
Гонтарь хотел урезонить детей, но Ликея толкнула его под столом ногой, и он промолчал.
Мирдан видел, с каким нетерпением брат и сестра взирают на него и Милану. Он поблагодарил мать за угощение и вышел из-за стола.
Милана предложила Ликее свою помощь по уборке посуды, но Ликея замахала на неё руками:
– Что вы, что вы! Не хватало ещё, чтобы мои гости работали у меня! Как хозяйке дома мне это не пристало. Да и Элина проела вас глазами. Ей не терпится поделиться с вами своими секретами.
– Хорошо! Я выслушаю её. Но если понадобится моя помощь…
– Ладно, – отмахнулась Ликея. – Если понадобится помощь – обязательно обращусь.
Элина увлекла царевну в свой угол комнаты, усадила её на коврик и достала из корзинки поделки. Одной из поделок была глиняная кукла в свадебном платье, умело сшитом из красных лоскутков.
– Это я? – спросила Милана, разглядывая куклу со всех сторон.
Да.
– Похожа. Можно я возьму куклу на память?
Элине жаль было расставаться с любимой игрушкой, но ответить отказом царевне она не могла. Девочка взяла из рук Миланы куклу, расправила складки её лоскутного платья и, не сумев подавить вздох, со словами «Возьмите, пожалуйста! Я люблю свою куклу так же сильно, как и вас. Мне трудно с вами обеими расставаться» вернула игрушку.
Трогательное, наивное детское признание тронуло Милану. Она привлекла девочку к себе, погладила по голове и пообещала любить куклу так же сильно, как и хозяйка.
– Кукле будет хорошо у меня. Как её зовут?
– Милана!
– О, во дворце будут теперь жить две Миланы – одна большая, а другая маленькая, – засмеялась царевна. – Когда в следующий раз мы приедем к вам в гости, я обязательно захвачу тёзку с собой. Пусть она вместе с нами погостит у вас. Согласна?
Девочка кивнула.
Вилан в это время показывал старшему брату начатую модель корабля, в глиняный корпус которого были вставлены мачты из струганых палочек различной длины. Рядом с поделкой лежали прутики, верёвочки, нитки и лоскутки.
Мирдан заинтересовался игрушкой и незаметно для себя начал пристраивать на место рей палочки, а вместо канатов – веревочки и нитки, попутно объясняя любознательному мальчику назначение такелажа корабля. Вилан слушал его с открытым ртом.
Мирдан и Милана, занятые с детьми, не заметили, как за окном стало смеркаться.
Гонтарь потянулся, разминая уставшую от росписи горшка спину.
Ликея отложила шитьё и зажгла в комнате свечи.
Мирдан посмотрел на сидящую на полу жену, на коленях которой покоилась голова спящей девочки. Милана рассказывала Элине о проводимых во дворце балах и праздниках, и та незаметно для себя задремала.
– Как быстро пролетело время! – с сожалением сказал Мирдан. – Нам, гостям, пора честь знать.
Милана пошевелилась.
Элина открыла глаза и сонным голосом спросила:
– Я заснула?
– Да. Что тебе приснилось?
– Мне приснился удивительный сон. Я была на балу среди красиво одетых людей. Я так чудесно танцевала, что все смотрели только на меня.
– Ты танцевала одна?
