Милана тоже заметила их отсутствие, но не придала тому значения. Всеобщее веселье захватило её, и она забыла об этих людях. Всю дорогу домой она не умолкала, делясь с мужем впечатлениями о прошедшем празднике.
Мирдан слушал веселую болтовню и согласно кивал, думая о своём. Изредка он произносил «Хорошо» или «Да, дорогая», но, когда на очередной вопрос жены он ответил «Да, дорогая», она возмутилась:
– Мирдан, ты совсем не слушаешь меня!
– Почему ты так решила? Я внимательно слушаю тебя.
– Как же ты слушаешь меня, если на мой вопрос ты ответил «Да, дорогая»…
– А о чём ты спросила меня?
– Вот видишь?! Ты даже не помнишь, о чём я спросила! – обиделась Милана.
Мирдан понял, что совершил оплошность, и примирительно сказал:
– Прости. Я задумался и потому ответил невпопад. Повтори ещё раз свой вопрос, и я постараюсь правильно ответить на него.
– Не стану повторять. Мне твоё мнение уже не интересно, – надула губы Милана.
– Не сердись! – попросил её Мирдан и привлёк к себе.
Милана капризно повела плечом, пытаясь высвободиться из его объятий, но муж крепко держал её. Милана затихла и Мирдан сказал:
– Понимаешь, на празднике я не увидел семью друга отца, и это обстоятельство обеспокоило меня. Размышляя о причинах этого, я потерял нить твоего рассказа, а чтобы не расстраивать тебя своими мыслями, машинально ответил «Да, дорогая».
– Знаешь, я тоже не заметила их, но не придала этому значения, ведь на праздник пришло очень много людей. Я подумала, что они просто затерялись в толпе. Может, и ты не увидел их по этой же причине?
– Может быть, – неуверенно ответил Мирдан и, чтобы развеять свои сомнения, предложил назавтра съездить к ним.
Милана согласилась.
– Так о чём ты спрашивала меня? – улыбнулся Мирдан, и она со смешинкой в глазах сказала:
– Я спрашивала, была ли на празднике, по твоему мнению, более блистательная дама, чем моя мать, и ты ответил: «Да, дорогая». Так кто же это был?
– Ты, моя дорогая! Ты самая блистательная дама в мире, и я очень люблю тебя! – Мирдан с нежностью посмотрел в голубые бездонные глаза Миланы и словно утонул в них.
Царица по пути домой была сдержаннее в своих эмоциях, нежели дочь. Она не стала делиться с мужем впечатлениями о прошедшем празднике и не мешала ему подсчитывать, какую экономию получит царская казна, если часть увеселительных мероприятий проводить вне дворца. Карина следила за меняющимся выражением лица мужа и злорадно думала, что теперь он не станет экономить на её развлечениях и отговариваться недостаточностью денег в царской казне, и что на экономию она может пошить новые наряды и заказать кучу украшений к ним.
Было далеко за полночь, когда обе кареты въехали в дворцовые ворота.
Молодожёны пожелали Их Величествам спокойной ночи и удалились к себе.
Милана, утомлённая праздником, быстро заснула, но Мирдану не спалось – его съедало смутное беспокойство. Стараясь не разбудить жену, он вышел на балкон.
Прохладный, остывший за ночь воздух освежил его.
Мирдан сосредоточил силу воли и направил свою мысль к матери, пытаясь на расстоянии прочитать её мысли, но сделать это ему не удалось. Он наткнулся на глухую стену боли и отчаяния и понял, что в родительском доме случилась беда. Но какая? Этого он не знал.
Первым его порывом было немедленно броситься на помощь близким людям, но дворцовые ворота отпирались только на рассвете, и Мирдану ничего не оставалось, как ждать восхода солнца.
Струящийся через открытую балконную дверь утренний воздух разбудил сладко спящую Милану. Она открыла глаза и с удивлением обнаружила, что мужа рядом нет, но по распахнутой балконной двери догадалась, что Мирдан вышел на балкон. Она зябко передернула плечами, взяла тёплую накидку и, протяжно зевая, вышла на балкон.
– Мирдан, почему ты встал? Скоро рассветёт, а ты, по-моему, так и не спал.
– Милана, я чувствую, что в доме родителей случилась какая-то беда. Нам нужно ехать в Логопуш! – с волнением в голосе ответил Мирдан.
– Родителей? Чьих родителей? – не поняла Милана.
– Родителей Вилана и Элины. Я говорю о доме горшечника, – нашёлся Мирдан и подумал, что чуть было раньше времени не выдал свой секрет жене.
– Какое нам дело до этих людей? Они просто знакомые твоего отца. Почему ни свет ни заря, не позавтракав, нужно сломя голову мчаться к ним? Может быть, у них всё в порядке и ничего не случилось, и тебе всё это просто мнится? Позавтракаем и поедем навестим их.
– Милана, я не узнаю тебя! – вскричал Мирдан. – Откуда в тебе столько равнодушия к чужой беде?!
Девушка вскинула на него глаза и обиженно возразила:
– Неправда. Я не неравнодушная! Чужая беда и боль заставляют меня страдать так же сильно, как и того, с кем это случилось. Если семья друга твоего отца почему-то вчера не пришла на праздник, это совсем не означает, что у них произошло что-то плохое. Просто мы с тобой в толпе не заметили их, а они постеснялись подойти к нам. Но если ты так хочешь, давай поедем прямо сейчас. Но знай – я хочу есть.
Мирдан обнял жену за плечи и, глядя ей в глаза, проникновенно сказал:
