– К вам пришли, – сообщил молодой полицейский.
Она встретила этого парня в форме на входе в участок. Он смотрел на неё равнодушным взглядом, чем не сильно, но удивил.
– Проходите, – даже не посмотрел на неё офицер, – присаживайтесь, – указал он на стул.
– Могу идти? – ждал команды молодой человек.
– Идите-идите. Подождите.
– Да, – обернулся тот.
– А почту вы мне занесли? А, всё вижу, отлично. Свободны.
Тот освободил кабинет, оставив их с сержантом вдвоём. Хотя Эбигейл казалось, что их было трое: этот сержант, она и её нетерпение, которое было настолько огромным, что, казалось, стояло отдельно, опёршись руками о стол, склонившись над равнодушной фигурой, ожидая, пока полицейский заговорит.
Тот ещё пару минут раскладывал бумаги по папкам и только потом поднял на неё свои безжизненные глаза. Эбигейл передёрнуло.
– Слушаю вас, – сказал он спокойно, что ничуть не успокоило её. Волнение прошлось по позвоночнику каким-то землистым холодом, таким, какой можно найти разве что между могил.
«Беги, – шептал ей внутренний голос, – здесь творятся странные вещи».
Проблема в том, что любые странные вещи ещё больше привлекали её. Она не уйдёт отсюда, пока не узнает всё. Ладно, пока не узнает хоть что-то.
– Мисс? – положил он бумаги на стол, изображая готовность полностью погрузиться в её рассказ.
– Я проезжала мимо вашего города, – начала она.
– Вы нездешняя?
– Нет, я путешествую по разным городам…
– Как вас зовут, простите?
– София О’Нил, – соврала она.
Он кивнул и, видимо, запомнил, но не записал никуда.
– Добро пожаловать в Мэйленд, мисс О’Нил, – развёл он ладони, не поднимая локтей со стола, как бы приглашая в объятия, но улыбка его быстро исчезла, а лицо вернуло свой прежний вид, отстранённый и мертвецки-холодный.
– Я просто заметила, что город как-то пустоват, – продолжала она, пытаясь считать хоть пару эмоций на его застывшем лице, – и взволновалась, подумала, может, что-то случилось…
– Пустоват? – Наконец-то сержант приподнял брови и посмотрел в окно. – Не понимаю, о чём вы.
– Значит, в городе кто-то живёт?
– Как и в любом из городов.
– Но никого нет на улицах, и я подумала…
– Сегодня суббота, все спят до обеда, у итальянцев сиеста, у жителей Мэйленда дообеденный сон, – улыбнулся он. – Но в одном вы, конечно же, правы – жителей у нас не так много, город совсем небольшой, есть и пустые дома. Уверен, вскоре вы поймёте, как прекрасна здесь жизнь.
Эбигейл бросила взгляд на его календарь: 2027 год.
– Что-то не так? – спросил он.
Да, чёрт возьми, не так! Всё здесь не так! Сейчас 38-й!
– Всё хорошо, – сказала она, – все хорошо, – повторила Эбигейл снова, скорее себе, чем ему.
– Простите, – он резко встал и пошёл к двери, – мне нужно отдать документы, я вернусь, и мы с вами подберём домик для вас. Гостиниц у нас в городе, к сожалению, нет.
Эбигейл не успела и возразить, как он вышел из кабинета. Подождав, пока его шаги превратятся в отдалённое эхо, Эбигейл бросилась к компьютеру. Дата на экране была всё той же – 2027 год…
Какого чёрта здесь вообще происходит?
На столе ещё несколько папок, и в каждой из них несколько дел, и на каждой всё та же дата – 2027 год. И все они были делами о пропаже детей.
Эбигейл перелистывала страницы, вглядывалась в фотографии детей, проходилась по их анкетам, времени не было почти ни на что. Она прислушалась к тишине. Ничего. Ни шагов, ни посторонних звуков.
Саманта Тори Руф – 2017 года рождения, 10 лет, вышла из дома и не вернулась.
Адам Джей Перес – 2019 года рождения, 8 лет, вышел из школы и не вернулся…
«В каком времени они живут?» – У Эбигейл перевернулось всё внутри. Но что ещё больше пугало, так это то, что она уже где-то слышала эти имена, но не могла вспомнить где.
Подождите… Она вновь вернулась на страницу анкеты, с которой на неё смотрел рыжеволосый мальчуган.
– Адам Джей Перес, – повторила она ещё раз это имя. – Адам Джей Перес, – произнесла она его по слогам.
Её словно током прошибло.
Она же училась с ним в параллельных группах, видела мельком и несколько раз, но точно запомнила. Или это полные тёзки… Нет. Она всматривалась в его лицо. Пацан был значительно младше, ребёнок ребёнком, но это был точно он. Это был их Адам из параллельной группы.
У Эбигейл подкосились ноги. Как он мог быть здесь? Да ещё и ребёнком, да ещё и исчезнувшим без вести.
Да что же здесь происходит?!
Ей не хватало воздуха, в глазах всё туманилось и плыло. Лучше бы это был очередной мёртвый город, с домами, покрытыми пеплом, с засыпанными телами и проржавевшими стоянками машин, но не этот кошмар.
– Это какой-то ужас, какой-то кошмар, – шептала она.
Часы пробили ещё один час.
Эбигейл посмотрела на дверь, подбежала, дёрнула ручку.
Закрыто.
Он запер её! Этот проклятый полицейский запер её здесь! Хотя…
На окнах не было даже решёток, ничего, кроме сетки от комаров. Эбигейл открыла окно, но оно отворилось лишь наполовину.
Это сдержало бы кого-то другого, но не её. Взобравшись на подоконник, сбросив москитную сетку, она облокотилась на закрытую створку окна и боком протиснулась в узкую щель.
