Мы двигались дальше. Даже ночью люди стояли на платформах и ожидали нас. В Фокшанах нас ждало более тысячи человек. Было три часа ночи. С четырех часов пополудни они стояли и ожидали нас. Все упрашивали нас, чтобы мы хотя бы на один день остались в Фокшанах. На поезд поднялась делегация, которую возглавлял Кристаке Соломон. Они вошли в мое купе, и Соломон мне сказал: «Раз уж нам не было позволено своими глазами увидеть процесс здесь в Фокшанах, то мы теперь просим вас, чтобы вы здесь у нас сыграли свадьбу. Утром 14 июня вы должны быть здесь. Все уже подготовлено».
Я обещал, что точно 14 июня прибуду в Фокшаны. Успокоенно и радостно делегация вышла в Мэрэшешти.
Наконец, утром мы смертельно усталые прибыли в Яссы. На перроне нас ждали студенты. Они взяли нас на плечи и в триумфальном шествии пронесли нас по улицам до здания университета. Там жандармы образовали оцепления. Мгновенно масса прорвала их и ворвалась в университет. Они внесли нас в актовый зал, где профессор Куза произнес речь. Затем масса снова разошлась спокойно и в полном порядке.
Мы тоже отправились по домам. С волнением я заметил мой домик на Цветочной улице, из которого я восемь месяцев назад в последний раз пошел в город, и в который больше не вернулся. На следующий день я уехал в Хуши. На пороге дома мать встретила меня. С плачем она прижалась к моей груди.
Через несколько дней мы заключили брак в мэрии Хуши.
13 июня я вместе с моими родителями, братьями, сестрами, с моей невестой и ее родителями поехал в Фокшаны, где нас гостеприимно встретил генерал Макридеску. Вечером появился комитет, который готовил свадьбу, и сообщил, что все было в лучшем порядке. Из окрестностей и других городов тридцать тысяч гостей прибыли на свадьбу в Фокшаны. Ночью ожидали прибытия дальнейших гостей. Все Фокшаны были готовы радостно принять всех гостей.
Следующим утром мне привели лошадь. Я запрыгнул в седло и проскакал мимо дома моей невесты. Затем я во главе кавалькады проскакал из города в ближайший лес. Вдоль всей дороги с обеих сторон стояли люди. В великолепно украшенной повозке следовали свидетели во главе с профессором Кузой и генералом Макридеску. Затем прибыл воз с невестой. Его тянули шесть прекрасных быков, и он весь был украшен цветами. Повозки с гостями на свадьбу следовали за ним. В свадебном кортеже было 2300 украшенных цветами повозок, карет и автомобилей, гости ехали в национальных костюмах. Я уже проскакал семь километров от города и прибыл в лес, а последние повозки и машины свадебного поезда еще не покинули город.
Церковное бракосочетание прошло в лесу перед примерно сотней тысяч человек. После церковной церемонии последовали народные танцы, игры и увеселения. Затем общий свадебный пир начался на природе. Каждый принес с собой еду. Хозяева из Фокшан прекрасно позаботились о приезжих гостях.
Цветное пестрое великолепие румынских крестьянских костюмов и румынских крестьянских повозок, радостное действо с его воодушевлением и его суетой было снято на пленку. Через несколько недель фильм о моей свадьбе показали в Бухаресте. Показать его удалось только дважды, так как министерство внутренних дел сразу конфисковало его. И фильм, и негатив были сожжены.
К вечеру свадьба закончилась в обстановке большого воодушевления и братского согласия десятков тысяч ее гостей. Еще той же самой ночью я с женой и несколькими товарищами поехали в Геркулесовы Бани. Мы жили у старых знакомых и оставались там две недели.
Однако Моца уехал в Яссы и с несколькими студентами начал копать землю для фундамента нашего дома. Инженер Григоре Бежан подарил нам этот участок под застройку.
10 августа я был крестным в Чорешти под Фокшанами на крестинах ста детей, которые появились в это время на свет в районе Путна.
Собственно, крестины должны были происходить в Фокшанах. Но чтобы предотвратить их, правительство ввело в Фокшанах осадное положение. Потому мы отправились в Чорешти. Все же, после многих преград нам удалось, наконец, окрестить сто детей. При этом нас опекало множество штыков.
Вскоре после этого я вернулся в Яссы, чтобы бок о бок с товарищами помогать при строительстве нашего дома. Мы не отказались от нашего старого плана и хотели при любых обстоятельствах создать себе собственный дом. Также нужно было заниматься жесткой организацией и сбором всей молодежи. Обе эти деятельности по воле судьбы были прерваны почти на целый год.
