– Тогда ешь и набирайся сил. В кувшине травяной настой. Он помогает пережёвывать пищу. Пока ты ешь, я спою что-нибудь успокаивающее. Надеюсь, ты не друг лорда Бахла.
На губах женщины мелькнула едва заметная кривая улыбка.
– Нет. Не друг.
– Тогда я знаю балладу, которая тебе понравится. Она основана на событиях недавней истории и повествует о том, как молодой герой вступает в армию Бахла и свергает его власть. Это воодушевляющая песня, хотя её конец печален.
– Как и многие другие концовки, – сказала женщина. – Как это называется?
– Песнь о графе Яуне.
– Граф Яун! Эта мерзкая жаба!
– Ты, должно быть, ошибаешься.
– Он погиб у Врат Тора?
– Да, весьма героически.
– Я знаю всё о его смерти, потому что была там. Поверь, он не был героем. Называть его свиньёй – значит оскорблять свиней.
Фродерик всплеснул руками.
– В последнее время, куда бы я ни пошёл, я везде встречаю кого-нибудь, кто утверждает, что знает, о чём моя баллада. Сначала Сарф, теперь ты.
– А что насчёт Сарфа? – заинтригованно спросила женщина.
– Он утверждал, что знал Кару Однорукую, когда она была ещё ребёнком.
– Как его звали?
– Хонус. Он назвал меня Голосом Карм.
– Когда?
– Всего полмесяца назад, в Каприке.
Женщина воодушевилась.
– Где это? Далеко? Ты можешь меня туда отвезти?
– Если вы его ищете, то его там нет. Он отправился навестить Кару из баллады.
– Ты знаешь дорогу в её поместье? Если ты будешь моим проводником, я помогу тебе с шапкой, и ты сможешь оставить себе всё, что в неё помещается.
Фродорик был искушаем, но осторожничал.
– А как же твоя внутренняя тьма?
Женщина подняла меч, описала им круг над головой и метнула его во тьму.
– Ты – знак того, что я ещё могу победить. Теперь ты будешь моим проводником? Пожалуйста. Пожалуйста!
– Я могу провести тебя часть пути, – сказал Фродорик. – Я направляюсь в Винден и буду проезжать недалеко от северной границы Аверена. Я могу довести тебя туда и указать дорогу к замку Кары Однорукой. Имей в виду, что в это время года путешествовать по Аверену тяжело.
– Я проходила по гораздо более трудным тропам.
– Правда? – сказал бард. – Можно ли об этом слагать балладу?
Женщина не ответила, потому что её мысли явно были где-то далеко. Её усталость и печаль исчезли, и она улыбнулась так, что это развеяло последние страхи Фродорика. На мгновение её лицо озарилось таким сиянием, что она стала подобна богине, как гласит старая пословица. Мгновение прошло, и Фродорику показалось, что внутренняя тьма женщины поднялась, чтобы подавить её радость.
Хонус проснулся в своей комнате задолго до рассвета, что было для него необычно. Казалось, его тело понимало, что ему некуда идти и нечего делать, и поэтому сдалось на милость усталости. Несмотря на долгий сон, он чувствовал себя разбитым и вялым. Тем не менее, он встал и выглянул в окно. Поля и горы за ними были покрыты снегом, и с серого неба всё ещё падали снежинки. Хонус подумал о Йим, которая где-то бродит на холоде.
Она могла быть где угодно, подумал он. С самого своего пребывания в Куприке он ожидал увидеть Йим, поджидающую его у Кары. Глядя на пустой зимний пейзаж, Хонус ощутил всю тяжесть своего разочарования. Он беспокоился, что Кара, возможно, права, и он состарится, ожидая Йим. Я уже чувствую себя старым.
Загадочные слова Чертополоха о «матери» дали Хонусу единственную надежду. Он планировал расспросить её об этом вчера вечером за ужином, но она не пришла. Другие дети Кары были там, и он познакомился с каждым из них. Сильнее всего на него произвела впечатление Роуз, потому что она была поразительно похожа на Чертополоха и в то же время отличалась от неё. Несмотря на кажущуюся разницу в возрасте, Роуз явно была близняшкой Чертополоха. У неё были такие же золотистые волосы, голубые глаза и тонкие черты лица, хотя кожа Роуз была румяной, а не бледной, и выражение её лица было скорее оживлённым, чем безмятежным. Однако главное отличие заключалось в том, что Роуз росла без перерывов и стала взрослой женщиной. Поэтому она была необычайно красива и держалась с достоинством молодой леди, которая прекрасно осознаёт свою привлекательность.
Когда Хонус спросил Роуз, где её сестра-близнец, её лицо на мгновение утратило свою привлекательность.
– Она спит голышом с медведями, – ответила она.
– Но я видел её только сегодня утром.
– Тогда ты знаешь о её местонахождении больше, чем я. Я думала, она пропала до весны. Роуз изящно всплеснула руками в знак отчаяния. – Она такая непоседа, я не могу уследить за ней.
