– Все закончится хорошо, Хонус. Я не знаю, как и почему, но думаю, что так и будет. Я очень на это надеюсь!
Кара с удовольствием провела бы с Хонусом весь день, но ей нужно было вынести решение по одному из споров. Она оставила его на попечение Фринлы, той самой молодой женщины, которая встретила его у дверей.
– Мать клана сказала, что ты должен занять отдельную комнату, – сказала Фринла, не в силах скрыть своего недоумения. – Это высокая честь.
– Особенно для изношенного и потрепанного бесдомного человека.
– Ты прекрасно выглядишь, Кармаматус.
– А ты изящно льстишь, – сказал Хонус. Он некоторое время молча следовал за Фринлой по коридорам, прежде чем спросить: – Ты хорошо знаешь Вайолет?
– Да. И она – Чертополох, неважно, что говорит ее мать. Я ухаживаю за Чертополохом во время ее пребывания у нас. Даю то немногое, в чем она нуждается.
– Но, по словам леди Кары, в это время она спит в лощине. Вы случайно встретили ее у дверей?
– С Чертополохом такого не бывает. Она приснилась мне, чтобы я ждала.
– Приснилась? Что это значит?
– Она может входить в сны, чтобы говорить.
– Но ты, похоже, не знала, зачем она пришла.
– Да, Чертополох многое держит в себе.
– А она ничего не говорит о той, кого называет Матерью?
Фринла склонила голову.
– Прошу прощения, Кармаматус, но это дело твое и Чертополоха, а не мое.
– Похоже, ты высоко ценишь девушку, – сказал Хонус, – выше, чем ее мать.
– Кармаматус, мой муж – уркзимди, а я – долбанец. Я жива благодаря леди Каре. Когда мои отец и мать были убиты во время междоусобицы, брат привез меня сюда. Леди Кара защищала нас и обеспечивала всем, чем могла. Вся еда, которую мы ели, была из ее рук, поэтому я не буду говорить о ней плохо. Но Чертополох ей не по зубам. И мне тоже.
К тому времени они добрались до верхнего этажа усадьбы. Фринла повела Хонуса по узкому коридору в комнату, приютившуюся под карнизом. Наклонный потолок был прорезан мансардой, выходившей на невысокие горы, расположенные неподалеку на севере, и дорогу, по которой армия Кронина шла к Воротам Тора. Судя по всему, комнатой редко пользовались, а пол был усыпан цветами, увядшими до бежевых и коричневых оттенков. Тем не менее, это была приятная комната с деревянными стенами, украшенными цветочным орнаментом, большой пуховой кроватью и небольшим камином. В нем горел огонь, а рядом стояли таз и фужер с водой. На маленьком столике лежали буханка хлеба, большой кусок сыра, кувшин с элем и кубок.
После ухода Фринлы Хонус понял, насколько он голоден и устал. Вся тяга, которая привела его к цели, рассеялась, и он осознал, насколько тяжелым было его путешествие. Кровать выглядела привлекательно, но и еда тоже. На мгновение усталость Хонуса поборола голод. Голод победил. Хонус вгрызся в сыр и отломил от буханки большой кусок. Жуя, он подошел к окну. Из него открывался вид на башню, которую Кара построила для своей поцелованной фейри дочери. Ради ребенка это казалось большой затеей, конкретным свидетельством материнской преданности.
Хонус с интересом разглядывал строение. Оно возвышалось чуть выше стены, окружавшей зал, но не так высоко, как само поместье. Это был цилиндр с открытым верхом, слегка сужающийся от основания. Сооружение было сурово функциональным, а его каменная кладка создавала впечатление, что оно было возведено наспех. На вершине, диаметр которой составлял около десяти шагов, отсутствовали зубцы. Со своей точки зрения Хонус не мог разглядеть ничего, кроме дерева, которое находилось внутри открытой башни. Оно возвышалось, образуя нечто вроде крыши. Поскольку дерево было дубом, оно сохранило большую часть своих коричневых осенних листьев. Их шевелил резкий ветер, внезапно наполнившийся снежинками.
Засмотревшись на дерево, Хонус заметил Чертополох, сидящую высоко среди ветвей. Она все еще куталась в коричневый плащ, который дала ей Фринла, и оттого сливалась с сухими листьями. Ее босые ноги болтались на ветру и казались почти такими же белыми, как падающий снег. Она покачивалась на ветке, на которой сидела, но в остальном была совершенно неподвижна. Чертополох смотрел на север. Даже со своей удаленной точки обзора Хонус почувствовал напряженность ее взгляда и решил, что она ждет, когда произойдет что-то важное.
***
В Западном Пределе было мало поселений, поэтому для Фродорика не было ничего необычного в том, что он оказывался на улице с наступлением темноты. На полпути между двумя отдалёнными и крошечными деревушками бард вглядывался в темнеющий пейзаж в поисках отблесков костра. Не увидев ничего, он вздохнул и заговорил с единственным присутствующим – с самим собой.
– Клянусь ледяными ногами Карм, ещё одна ночь под её звёздным сводом. И зима кусает меня за пятки.
Но с этим ничего не поделаешь, кроме как собрать дрова. Лучше поискать их, пока ещё светло. Он положил рюкзак и арфу и отправился на поиски дров.
