Хонус больше ни о чём не расспрашивал и провёл остаток вечера, пытаясь быть радушным гостем на типичном клановом ужине, за которым сидело более двух десятков человек. Он уже сто лет не играл эту роль и чувствовал себя в ней неуютно. Он был плохим собеседником, потому что мало что помнил о своей недавней истории, не говоря уже о том, чтобы рассказывать об этом. Что касается его жизни до отъезда Йим, то она казалась ему историей другого человека, который стал ему чужим. Кара почувствовала, что Хонус не в своей тарелке, и пресекла попытки юного Кронина и Торальда расспросить его о сражениях. Тем не менее, Хонус не смог вежливо уклониться от вопросов Хаврена и вкратце рассказал о том, как в одиночку осадил крепость Бахла и преследовал похитителей Йим, что привело к её спасению. В остальном он ел молча и ушёл, как только того позволяли приличия.
Из-за того, что Хонус поздно вставал, к тому времени, как он выходил из своей комнаты, в зале уже кипела повседневная жизнь. Он спустился в комнату рядом с кухней, где домочадцы ели утреннюю кашу. Из-за того, что он опоздал, он ожидал, что каша будет холодной, и так оно и было. Хонус также ожидал, что в комнате никого не будет. Но его ждала Кара.
– Доброе утро, Хонус, – весело сказала она. – Надеюсь, твоя постель была мягче мёрзлой земли, а в комнате было теплее, чем в сугробе.
– Да, это превзошло все ожидания, – ответил Хонус. – Там даже были цветы в оттенках, соответствующих времени года.
– В последний раз в этой комнате останавливались молодожёны, – ответила Кара. – Отсюда и цветы.
– Если это любовное гнёздышко, то мне здесь не место.
– Я как раз о тебе и думала, – ответила Кара, сверкнув глазами. – Кто знает? Может, Йим объявится. Всегда есть надежда.
– Кажется, ещё вчера ты предостерегала от надежд.
– Возможно, меня воодушевило сегодняшнее чудо, ведь у тебя, кажется, вырос новый язык. Вчера за ужином ты был совсем не в себе.
– Я отвык обедать в компании. Похоже, твоя вторая дочь тоже. Я скучал по ней вчера вечером.
– Ты имеешь в виду Вайолет?
– Да. Я хотел поговорить с ней о Йим.
– Ну, нет смысла ждать её за ужином. Она редко появляется. Лучше пойти к ней в башню. Она живёт в норе под деревом. Если она захочет с тобой поговорить, то выглянет. В противном случае она не появится. Если так, то оставь её в покое. Не стоит с ней связываться.
– Она всего лишь девчонка.
– Не обманывайся внешностью. Рассердишь её, и вы разозлите Древних. А они – серъезные враги.
– Всё, чего я хочу, – это поговорить. Сомневаюсь, что это её обидит.
– Ну, там есть бревно, которое тянется от внешней стены до отверстия высоко в стене башни. Это единственный вход, и в морозную погоду по нему опасно ходить. После всего, что тебе пришлось пережить в пути, ты не должен поскользнуться и сломать себе шею, так что будь осторожен. О… и не бери с собой ничего железного. Это все советы, которые я могу дать, кроме как посоветовать больше говорить за ужином. Вчера ты не был таким застенчивым со мной, слава Карм за это!
– Это потому, что мы старые друзья.
– О, мы не старики. По крайней мере, я не старуха. И ты тоже, просто обветренный. Ты слишком долго провёл на улице. Это не пошло тебе на пользу, но ничего страшного. Отдых пойдёт тебе на пользу. Что ж, мне пора. Мать клана действительно возглавляет большую семью, и они приберегают свои ссоры для зимних месяцев. Сегодня речь идёт об овсяных полях и бродячих овцах. Это серьёзное дело, Хонус. Поверь мне, очень серьёзное. Да придаст мне сил Карм!
Кара поспешила уйти, оставив Хонуса доедать холодную кашу. Покончив с едой, он вернулся в свою комнату. Там он проверил карманы на наличие чего-нибудь железного, затем надел плащ и направился к башне Чертополоха. Бревно, о котором говорила Кара, служило мостом через трёхметровую пропасть между башней и стеной, окружавшей зал клана. Оно было не толще человеческого бедра, так что служило не только мостом, но и препятствием. Снег на его поверхности был нетронут, тонкая белая полоска контрастировала с тёмным камнем башни. Хонус ступил на неё и поспешил к низкому проёму на дальней стороне. Чтобы войти, ему пришлось пригнуться.
Оказавшись внутри башни, он словно попал на бурый луг, окружённый круглой стеной, за которой не было видно ничего, кроме неба. Сквозь растения высотой по пояс была протоптана извилистая тропинка, которая вела к дереву в центре огороженной территории. Дуб рос на небольшом холме, а его узловатые корни окружали вход в нору, о которой говорила Кара. Хонус подошёл к отверстию и крикнул в темноту:
– Привет, Чертополох. Ты не могла бы со мной поговорить?
Хонус подождал, но не услышал ни ответа, ни какого-либо другого звука.
– Чертополох?
И снова не было слышно ни звука. Постояв немного на снегу, Хонус решил, что ему следует вернуться в зал. Он уже собирался снова перебраться через бревно, как вдруг услышал голос:
– Кармаматус!
Хонус обернулся и увидел, что Чертополох сидит, скрестив ноги, на снегу перед своей норой. Она выглядела так величественно, что Хонус поклонился, прежде чем подойти и присесть перед ней на корточки.
