Когда наконец стемнело, они направились к месту, которого уже не могли разглядеть. Железный дворец снова стал виден только при свете луны. Он всё ещё был далеко. Хонус некоторое время смотрел на него.
– Он похож на гору, – сказал он, – такой большой, что кажется ближе, чем есть на самом деле.
– Давай продолжим путь, – сказала Йим. – Нас никто не увидит. Луна только взошла.
– Достаточно светло для зоркого глаза.
– Зачем быть таким осторожным, если наша цель так рискованна? – сказала Йим. –Теперь ничто не безопасно. Пойдём.
Уступив доводам Йим, Хонус снова отправился в путь. Они шли дальше, пока не оказались достаточно близко, чтобы оценить масштабы Железного дворца. Крепость возвышалась над ними, словно гигантская тень, закрывая большую часть неба. Не было видно ни единого огонька, всё здание представляло собой один чёрный массив. Хонус никогда не видел ничего подобного по размерам. Чёрный храм в Бремвене можно было бы легко шесть раз уместить в стенах дворца, и ещё осталось бы место.
– Думаю, мы уже достаточно близко, – сказала Йим тихим голосом, в котором слышалось благоговение. – Давай найдём место, где можно спрятаться.
Они уже были близко к бухте с отвесными стенами, над которой возвышался дворец. Хонус подошёл к краю и огляделся. Вся стена была испещрена вертикальными трещинами, и одна из них казалась многообещающей. Он подошёл ближе, чтобы рассмотреть её. Трещина была примерно в шаг шириной и уходила вглубь скалы. Ему показалось, что он увидел выступ на её дне, хотя в тусклом лунном свете было трудно что-то разглядеть. Хонус снял рюкзак и начал ощупывать края расщелины в поисках выступов. На грубом камне они вроде бы были, но спускаться придётся вслепую, нащупывая опору руками и ногами.
Хонус рискнул и полез наверх. Когда он спустился почти на половину своего роста, его ноги коснулись уступа. Он был достаточно ровным и просторным, чтобы на нём могли поместиться двое. В темноте было трудно до него дотянуться, но при свете дня это будет проще. Он заглянул за уступ и увидел далеко внизу белую пену прибоя. Он крикнул Йим, чтобы она сбросила вниз его и свой рюкзаки. После того как она это сделала, она громко прошептала:
– Теперь мне тоже броситься вниз?
– Я надеялся, что ты спустишься, но я постараюсь поймать тебя, если ты упадёшь.
– Попробовать? Звучит не очень обнадеживающе.
– Тогда не упади.
– Раз ты так говоришь, может, и не буду.
Йим медленно спустилась по расщелине, дважды чуть не оступившись. Добравшись до Хонуса, она с облегчением вздохнула.
– Что ж, здесь уютно!
– Мы спали и в худших местах, – сказал Хонус.
– И получше тоже. Но я не буду жаловаться. Мы уже так далеко продвинулись.
Они провели остаток ночи, пытаясь уснуть сидя. Благодаря усталости им это удалось. Когда взошло солнце, они выглянули из своего укрытия и обнаружили, что оттуда открывается хороший вид на дворец со стороны моря. При дневном свете вид был не менее впечатляющим. Вход в бухту представлял собой высокую вертикальную базальтовую стену, возвышающуюся над грудой массивных валунов. Волны заставляли огромные чёрные камни блестеть, а белая пена создавала контраст. В противоположной части бухты были вырублены ступени. Они вели к омываемым волнами валунам и создавали ощущение масштаба. Человек, стоящий на одном из валунов, был бы похож на муравья на грецком орехе.
Дворец идеально вписывался в окружающую обстановку и сливался с ней. Его чёрные стены казались продолжением утёса, который они венчали, хотя Хонус заметил, что между задней стеной дворца и отвесной скалой, уходящей далеко вниз, к валунам, есть узкий выступ. К стене примыкало огромное здание с крутой крышей. Судя по многочисленным окнам и балконам, выходящим на море, Хонус предположил, что это была резиденция Бахла. В заднюю стену также была встроена башня. Она была самой высокой во дворце, но не выглядела как сторожевая башня, потому что в ней не было окон, а её верхняя часть сужалась, переходя в плоскую площадку без зубцов.
Хонус интересовался дворцом в первую очередь с тактической, а не с архитектурной точки зрения. Он наблюдал за ним всё утро и не заметил никаких признаков того, что дворец действительно служит крепостью. Его размеры, расположение и массивные стены делали его неприступным для любой армии империи или любого близлежащего королевства, о которых он знал. Хонус не видел стражников, патрулирующих дворцовые стены или выглядывающих из сторожевых башен, и пришёл к выводу, что в них нет необходимости. Он предположил, что дворец служит скорее оружейным складом, гарнизоном и резиденцией, чем крепостью, требующей активной обороны.
