Горм внимательно изучил руны на костях и увидел слово, написанное на древнем языке. Оно означало «мороз». Он также обнаружил символы «север» и «вода». Другие знаки привели его к выводу, что все это относится к наследнику. Слово «мороз» озадачило Горма, хотя он был уверен, что со временем его значение будет раскрыто. А вот «север» и «вода», несомненно, относились к местонахождению наследника. Это были первые подсказки о местонахождении парня, которые получил Горм. Сила, скрывавшая его, слабеет, заключил он. Это было многообещающее развитие событий.
Желая узнать больше о своем противнике, Горм стал искать позвонок, который представлял врага. Сначала показалось, что он отсутствует. Затем жрец увидел, куда он отскочил. Он приземлился далеко от других костей, точно на краю тени. Горм моргнул, не веря, что видит правильно: позвонок шатко держался на узком плоском наконечнике, выступавшем из его задней части. Это было крайне неправдоподобное положение, такое же маловероятное, как если бы подброшенная монета упала на ребро и осталась там. Очевидно, что кость опрокинется и попадет либо в свет, либо в тень. Горм ждал, что будет дальше, уверенный, что результат окажется значимым предзнаменованием. Однако кость оставалась в равновесии до тех пор, пока он не проявил нетерпение и не дунул в ее сторону. Одного дуновения хватило, чтобы она кувыркнулась в темноту.
В конце дня Йим не столько проснулась, сколько пришла в себя. Ее лихорадило, а боль в горле распространилась. Вся шея горела, а также челюсть и верхняя часть груди. Йим также слегка бредила, но ей хватало ясности ума, чтобы понять, что распространяющаяся боль – плохой знак.
Я умру, если останусь здесь, подумала Йим. Мысль о том, чтобы обратиться за помощью, была пугающей, но страх заставил ее подняться с кровати. Ей с трудом удалось подняться на ноги и устоять на ногах. Тем не менее, будучи уверенной, что ее состояние только ухудшится, Йим поняла, что должна немедленно уйти. Она задержалась лишь для того, чтобы захватить свой набор лекаря, чтобы Раппали под ее руководством приготовила целебные отвары и зашила рану.
Как только Йим, пошатываясь, вышла на улицу, ее окружили блеющие козы. Все они нетерпеливо ждали, когда их подоят. Страдая от набухшего вымени, они толкались и толкали свою хозяйку. Йим понимала их страдания, но была не в состоянии облегчить их. Она продвигалась вперед, мешая стаду, пока одна из коз не толкнула ее достаточно сильно, чтобы она упала. От жесткого приземления Йим сорвала корочку с раны, и из нее потекла свежая кровь. Боль и разочарование довели Йим до слез.
– Я не могу! – плакала она между рыданиями. – Я не могу тебе помочь! Я не уверена, что смогу помочь себе.
Йим шатко поднялась на ноги, настороженно глядя на козу, которая ее толкнула. К счастью, вокруг нее столпились другие козы, и их сгрудившиеся тела предотвратили новое нападение. Они также мешали Йим продвигаться вперед. Только когда она достигла болота, стадо попятилось, опасаясь ступить на нетвердую почву.
В Фар Хайт и обратно вел только один путь, и он был настолько запутанным и коварным, что пользовались им только Йим и Фроан. Поскольку маршрут менялся в зависимости от смены плавучей растительности, Йим находила наиболее твердую почву в основном на ощупь: ее босые ноги улавливали тонкие изменения лучше, чем глаза. Это было особенно верно на участке, где извилистый маршрут был затоплен черной, застойной водой.
Боль и лихорадка притупили чувства Йим именно тогда, когда они были особенно нужны, и она прекрасно понимала, какому риску подвергает себя, заходя в трясину. Убедившись, что у нее нет другого выбора, Йим двинулась вперед, моргая глазами, чтобы прояснить зрение. Уже смеркалось и все вокруг казалось размытым и темным. Моргание ничего не меняло. Тем не менее, она продолжала идти вперед, надеясь, что память и чувства помогут ей пройти этот путь.
Какое-то время так и было. Но когда Йим достигла затопленной части маршрута, у нее возникли проблемы. В лихорадочном состоянии она не смогла уследить за гребнем, проходящим под болотной водой, и быстро оказалась по пояс в трясине. Йим остановилась. Встав на одну ногу, она нащупала другой уклон. Но пальцы на ногах онемели.
Йим опустила обе ноги в грязь и замерла. Если она поскользнется, застойная вода попадет в ее открытую рану. Подобные казусы могли сделать смертельным даже небольшой порез, как целительница, Йим видела, как это происходит. Но стояние не помогало. У нее кружилась голова, и она была дезориентирована. Кроме того, ее ноги все глубже погружались в грязь. Бездействие не могло ее спасти, поэтому Йим пошла в том направлении, которое, как она надеялась, выведет ее на мелководье. Ослабев от лихорадки и мешая грязь, сковавшей ее ноги, Йим лицом вперед погрузилась в мутную воду. Погружение в мерзкую жидкость привело ее в ярость. Цепляясь руками и ногами, она нащупала подводный склон и вскарабкалась на него, задыхаясь.
