Йим чувствовала себя обреченной. Мало того что она была вымочена в болотной воде и ее густом гниении, она еще и потеряла свой набор целителя. Тем не менее, она упорно шла вперед, к Тарак Хайту. Она прошла через самый коварный участок пути, и, хотя путь впереди был долгим, он был легче. Когда Йим достигла твердой земли соседнего хайта, она была совершенно вымотана. Пошатываясь, она поднялась по тропинке, едва осознавая, что ее окружает. Когда Йим встретила Раппали, она ее не узнала.
Раппали уронила корзину с рыбой, которую несла, когда увидела на тропинке окровавленную и растерзанную фигуру. На мгновение она с ужасом подумала, что это болотная тварь, потому что она выглядела и двигалась как мертвая. Затем ужас Раппали сменился ужасом и беспокойством, когда она узнала свою подругу.
– Йим! Клянусь Матерью, что с тобой случилось?
Йим ответила одним стоном, а затем все ее конечности ослабли. Раппали едва успела подхватить ее, когда она упала. Тогда-то она и увидела уродливую рану на шее Йим. Это было ужасное зрелище, и завтрак Раппали поднялся у нее в горле. Но это не помешало ей удержать подругу. Обхватив левой рукой тело Йим, Раппали просунула правую под ее колени, чтобы поднять ее и прижать к себе. Затем она, пошатываясь, пошла по тропинке со своей бессознательной ношей.
Придя домой, Раппали положила Йим на стол. Рорк вскочил со своего утреннего ложа и уставился на нее.
– Что ты принесла сюда, женщина?
– Йим. Кто-то перерезал ей горло.
– Она мертва?
– Нет, еще нет. Сходи за лекарем.
Рорк зевнул.
– Пусть это сделает Телк. Мне нужен отдых.
– Телка не было дома с самого утра.
Рорк усмехнулся.
– Наверное, встречается с какой-нибудь девицей. Давно пора.
– Значит, тебе пора.
Рорк взглянул на Йим.
– Ох! В этом нет смысла. Она уже мертва.
Раппали окинула мужа острым взглядом.
– Может, и так, но если ты хочешь, чтобы я делила с тобой постель, то уходи и уходи сейчас же! И не говори лекарю, кого ты привел ее лечить.
– Я пойду, – сказал Рорк, – но ради тебя, а не ради нее.
После ухода мужа Раппали вытерла Йим влажной тряпкой, как могла. При этом она плакала, потому что ее подруга представляла собой ужасное зрелище. Вся передняя часть ее туники была испачкана кровью, которую невозможно было удалить никакими способами, а конечности были покрыты грязью, болотной гнилью и пятнами крови. Больше всего Раппали беспокоило, что тот, кто напал на Йим, мог напасть и на Телка. Может быть, он вовсе не с девушкой, а лежит убитый в трясине! Эта мысль привела Раппали в бешенство, и она принялась осторожно трясти Йим в надежде, что та сможет рассказать ей что-нибудь о нападении. Йим лишь тихонько застонала, как человек, погруженный в глубокий сон. Видя, что трясти подругу бессмысленно, Раппали оставила ее лежать без движения.
* * *
Рорк вернулся с целительницей только поздно вечером, и все это время Йим оставалась без сознания. Целительница была пожилой, но энергичной женщиной с резкими чертами лица и темными умными глазами. Увидев лежащую на столе Йим, она бросила на Рорка взгляд.
– Ты сказал, что я должна лечить твоего сына, а не этого чужака!
– Раппали велела мне так сказать.
Целительница устремила взгляд на Раппали.
– Неужели ты думала, что я не приду, если узнаю правду?
– Это приходило мне в голову. Но я только попросила мужа не говорить, кого ты будешь лечить.
Целительница подошла к Йим и пощупала ее бровь. Когда она пощупала рану пальцами, Раппали отвернулась, но услышала, как Йим застонала. Тогда целительница произнесла.
– Я не буду никого лечить. Нет никакой надежды.
– Хотя бы зашей рану.
– Зачем? У тебя будет только более красивый труп.
– Все равно зашей.
– Это стоит корзины сушеной рыбы? Это моя плата.
– Забирай, – сказала Раппали. – Больше ничего нельзя сделать для нее?
– Видишь плоть на ране? – сказала лекарь. – Она огненно-красная, и, как огонь, распространится и поглотит ее дух.
– Может, ты даешь ей умереть со зла, хотя Йим никогда не была твоей соперницей?
– Она принимала роды, роды, которые я должна был принимать.
– Только когда ее об этом просили, а потом она никогда не брала плату.
– Что для меня было еще хуже!
– Значит, люди будут правы, когда скажут, что ты убила ее, – сказала Раппали.
– Нет, это не я перерезала ей горло.
– Да, это тяжелая рана, и если бы ты ее залечила, люди сказали бы, что это поистине чудо. Жаль, что этот поступок тебе не по силам.
Целительница на мгновение задумалась, прежде чем заговорить.
– Я знаю снадобье, которое либо вылечит, либо убьет ее. Это яд – яд, который борется с ядом раны. Если я дам ей его и она умрет, скажешь ли ты, что я ее убила?
– Нет. Клянусь Матерью.
– Тогда поставь кипятить два горшка воды, – сказала целительница, – а я сделаю все, что смогу.
Рорк, молча наблюдавший за разговором, подошел к целительнице.
– Моя жена сказала, что мы заплатим за шитье, так и будет. Но не будет ли справедливее, если Йим заплатит за лечение?
Целительница бросила на ловца рыбы холодный взгляд.
– А что, если она умрет?
– Тогда она заплатит тебе своей жизнью, – ответил Рорк с ухмылкой. – По моим подсчетам, это большая плата.
