– Я понимаю коз, – сказала Йим. – Я пасла их семнадцать зим.
Мужчина пристально посмотрел на Йим, словно пытаясь принять решение.
– Что ты ела в последнее время? – спросил он наконец. – Кроме козьего молока.
– Корни и семена. И несколько кузнечиков.
– Мы едим простую пищу, но это лучше. Ты сказала, что готова поработать. Ты это серьезно?
– Да.
Мужчина достал из кармана короткий отрезок веревки и протянул его Йим.
– Тогда приведи ту козу, которую ты доила.
Йим взяла веревку и огляделась. Коза все еще была на виду, она паслась на дальнем краю лощины.
– У нее есть имя? – спросила Йим.
– Да. Мука, и она непокорное животное.
– Мука, – позвала Йим тем же успокаивающим тоном, что и раньше. – Мука, пойдем со мной.
Она медленно пошла к козе, не переставая говорить. Мука продолжала пастись, и когда Йим подошла к ней, она не сопротивлялась веревке, которая была повязана на ее шею.
– Хорошая девочка, Мука! Теперь иди сюда. Ты идешь домой.
Йим повела Муку обратно к ожидавшему его человеку, который стоял и смотрел с изумлением.
– Ты сэкономила мне полдня пути и заработала себе на еду, – сказал он. – Я – Хьют, а моя жена – Витта.
Все еще несколько настороженная, Йим немного подумала, прежде чем ответить.
– Я Мириен, – сказала она.
– Что ж, Мириен, ты выглядишь изможденной. Ты уверена, что твой мальчик стоит таких хлопот?
Хьют взял у Йим веревку и повел ее и козу к своей хижине. Поход оказался долгим. Он поднялся на холм, спустился в узкую долину, которую пересек, чтобы взобраться на хребет на его дальней стороне. С хребта открывался вид на другую долину, более широкую, чем предыдущая. Прямо под ним находилась хижина Хьюта, приютившаяся в складке у основания хребта. Проводник Йим молчал во время прогулки, давая Йим возможность обдумать неожиданный поворот событий. Она чувствовала тревогу и, следуя за Хьютом, думала, не пожалеет ли она о своем предложении поработать на него.
Хижина Хьюта представляла собой низкое строение из дерна, на крыше которого росли заросли граба, вероятно, для того, чтобы козы не паслись на ней. Йим с удивлением заметила, что хижину окружало кольцо из полузасыпанных булыжников, обозначавшее ее как жилище Мудрой Женщины. На фасаде хижины имелась единственная дверь и несколько маленьких квадратных отверстий, служивших окнами. Дверь была открыта, и из нее доносился голос.
– Хьют, слышу, с тобой кто-то есть?
– Да, это девушка. Она нашла Муку. Ее зовут Мириен.
Ответ Хьюта привлек Витту наружу. Ее спутанные белые волосы, глубоко запавшие глаза и сгорбленная осанка делали ее старше своего супруга и более немощной. Голубые глаза Виты были затянуты пленкой, а двигалась она как почти слепая.
– Она предложила поработать некоторое время, – сказал Хьют.
– Почему?
– Потому что она измучилась и проголодалась после поисков сына. Она умеет обращаться с козами и могла бы помочь с дойкой и другими делами.
– Это как если бы Ровена...
– Нет, милая, – быстро сказал Хьюта. – Мириен не собирается оставаться.
– Может быть, но это может измениться, – ответила Витта. – Пойдем в дом, Мириен.
Когда Хьют увел козу, Витта вернулась в хижину. Йим последовала за ней. В комнате было темно, так как толстые стены из дерна не позволяли окнам рассеивать свет. В тусклом помещении пахло травами и древесным дымом, напомнив Йим хижину ее наставницы. Пол был выложен камнем, а стены обшиты досками, которые ощетинились деревянными штырями. С большинства из них свисали сушеные травы.
– Ты Мудрая женщина, – сказал Йим.
– Да, но слепая, поэтому мало кто верит в мои способности. – Витта жестом указала на небольшой стол со скамьями по обе стороны. – Пожалуйста, садись.
Пока Йим усаживалась на скамью, Витта вышла в боковую комнату и вернулась с горбушкой хлеба, небольшой глиняной миской похлебки и деревянной ложкой. Затем она принесла чашку с козьим молоком. Поставив все это перед Йим, Витта присела на противоположную скамью и позволила гостье поесть без помех. Она заговорила только после того, как хлеб, молоко и похлебка закончились.
– Разреши прикоснуться к твоему лицу? Мои пальцы для меня как глаза.
– Конечно, – сказала Йим, проводя рукой по щеке старухи.
Пальцы Виты нежно пробежали по чертам лица Йим.
– Ты молода.
– Не так уж и молода. Я прожила тридцать шесть зим.
– Но ты чувствуешь себя моложе.
Кончики пальцев Витты обогнули подбородок Йим и прошлись по ее шее, пока не коснулись шрама. Выражение лица старухи стало взволнованным, и, проведя пальцами по рельефному пятну, оставшемуся от раны Йим, она разразилась рыданиями.
– В чем дело? – спросила Йим.
– Они и ей перерезали горло. Нашей дочери... нашей Ровене.
– Прости, что напоминаю тебе о твоем горе. Может быть, мне лучше уйти...
Витта схватила Йим за запястье.
– Нет, нет. Не уходи. Оставайся, сколько пожелаешь. – Хозяйка Йим понизила голос до шепота. – Я знала, что ты придешь.
– Как ты могла это знать?
– После того как Карм лишила меня зрения, она говорила со мной. – Витта устремила на Йим свои молочные глаза, как будто они все еще могли ясно видеть. – Не корми эту тьму. Она сильнее, чем ты думаешь.
– Я... я не понимаю, о чем ты говоришь.
